Tags: thebettermind

Неделя задалась

Собственно да, неделя на удивление задалась. А неделя у меня, как у Никиты Т. и у работников НИИЧАВО, начинается в субботу. В субботу моя команда в Фениксе защищала свой первый учебный кейс. Защитила на "зачёт" - но хуже, чем все остальные команды. Ребятам не хватило широты мысли, дерзости, умения оформить свои результаты красиво, отработанности выступления и, кажется, свободного времени. Одним словом, яблочко от яблони недалеко падает... Но, так или иначе, защитились и отправились покорять кубок России. Надеюсь, хоть чему-то годному я научил их.
Далее последовал чудесный упоротый вечер со всей атрибутикой - гитарными песнями, отравлением организма, вкусной праздничной пищей (эти подмножества пересекаются, но не совпадают), откровенными разговорами с несчастными гениями. Суббота постепенно, но неотвратимо перешла в воскресенье. И тут началось.
Полдня я провел, постигая модели миграции кредитных рейтингов, алгоритмы разбиения длинных молекул на участки, и прочие ХММ. ХММ покорялись моей воле на удивление легко. Еще полдня - впервые за последние месяцы проведя урок математики с частными учениками (когда твой баланс в глубоком минусе, привередничать не приходится). Потом и воскресенье как-то закончилось.
В понедельник, придя на работу, я впервые воспользовался мудростью одного из моих учеников - завёл себе почасовой дневник. И начал честно хронометрировать свою деятельность. Деятельность была, как обычно, низкопродуктивной, но, по крайней мере, более осознанной, чем всегда. Придя домой, я твердо наказал себе доделать домашку по символьным последовательностям - не сдав ее, я рисковал завалить весь курс. Но после ужина меня начало клонить в сон... И тяжелым, но гениальным решением стало честно рано лечь спать, поставив будильник на полшестого. А за час до солнышка я встал и действительно всё заботал. Более того - вечером нашел в себе дерзость уехать с работы рано и впервые за календарный год появиться в ШАДе. Там я чувствовал себя немножко лохом, но радость была больше - по его атмосфере я соскучился. Ну и осознание, что мозги надо поддразнивать, чтобы они работали, грело.
В среду я снова встал рано (хоть и не так) и пришел на работу в восьмом часу. Впервые за две недели с открытия этого проекта провел несколько часов над эконометрикой временных рядов, моделируя зависимость своего родного проекта от макроэкономики. Мда, несмотря на свой ник в ЖЖ, тонкости VECM я серьезно подзабыл...
На работе я пробыл до 9 вечера, за эти 13 часов успев более-менее утвердиться в выводах по стресс-тестированию, сдать модель EAD валидаторам, и за последние пару часов поднять одобрение в картах ещё на три процента (правда, ценой серьезного ухудшения - завтра надо пересмотреть этот результат).
Выстроил режим дня, вернулся в ШАД, поднял перформанс на работе. Почему всё так хорошо и продуктивно? Причина один - портфельный менеджер почти освободил меня от текучки по аналитике для разных боссов, заменив, правда, эту текучку необходимостью тестировать внедрение трех моделей с тремя разными технологами. Причина два - у меня завершилась работа с фениксокомандой, и это заметно развязало руки. В общем, у меня внезапно пропала необходимость заниматься тем, чем я заниматься не умею. И это сразу заметно отразилось на всей жизни.
Ну, а если формулировать более образно, у меня просто открылось второе дыхание. Потому что если у того же Никиты, например, жизнь - это танец, то у меня - забег на длинную дистанцию. И я знаю, что мчаться меня никто не заставляет, и что в любой момент можно перейти на шаг. Но мне просто хочется это делать, и я добегу до конца.
P.S. Моя подруга как-то справедливо заметила, что переводя лозунг Nike как "просто сделай это", люди теряют серьезную смысловую компоненту, в него заложенную. Правильнее говорить в несовершенном виде "просто делай это" - не думая о моментальном результате. Как будто бы впереди вечность. Просто делай правильные  вещи.

Смолоду

Вот говорят, что надо беречь честь смолоду, а платье снову. Про платье я абсолютно не согласен - чего его беречь, оно же платье. Если жалко денег, на него потраченных, так просто купите дешёвые шмотки, и носите, не напрягаясь! А вот с честью всё куда сложнее.

Collapse )

Уроки быть человеком

Семь навыков высокоэффективных людей. Стивен Кови.

Да, я знаю, что предлагаю вам попсню. Но вы уж извините - я как чукча; что вижу, о том и пою. Лучше порадуйтесь, что я тут Емца не пересказываю.

Collapse )

Немножко когнитивных тяпляпов

Я редко занимаюсь рекомендацией книг, прочитанных мною не полностью, но тут - исключительный случай. Перед вами Дэниэль Канеман. Да-да, тот самый, который на пару с Тверски получил нобелевскую премию.

Книга "Thinking, fast and slow" всё о том же - о тех косяках, которые мы допускаем, когда делаем выводы о себе, людях и мире, или когда принимаем решения, и которые умудряемся не замечать. Иногда - просто потому что мы не задумываемся. Иногда - потому что различие заметно только с применением научных методов. Например, в одном из экспериментов испытуемым дали задание обработать некоторое количество слов, причём у одной из групп часть слов была связана со старостью ("седой", "пенсия" и т.п), а у второй все слова были в этом смысле нейтральной. После этого задания испытуемых просили пройти в соседний корпус... и оказалось, что те, кому ненавязчиво намекали на старость, шли от одного корпуса к другому заметно медленнее, чем представители контрольной группы. Ничего особенного вроде бы, но сколько всего проходит мимо нашего сознания, но отражается на наших действиях!

Отличие автора этой книги от Канемана 60-х, наверное, в том, что сегодняшний не просто рассказывает о всех необычностях, которые узнал в результате своих экспериментов, но и пытается научить читателей находить эти необычности вокруг себя и в себе, и говорить о них словами ртом. И для этого использует чуть меньше научных описаний, и чуть больше живых примеров, ибо сам выяснил, что живые примеры запоминаются лучше. Не знаю, насколько возможно научиться мыслить в этих категориях, но мне кажется, я немножко учусь.

Вот, собственно, ссылочка на это чудо на английском.
На русском найдёте и сами, она называется "Думая быстро, решай медленно". Я бы решил, что весь перевод - такой же идиотский, как и перевод названия, но Канеман учит, что нет, не такой же идиотский, а гораздо ближе к среднему уровню идиотскости, так-то.


Заинтересовавшимся - вот отрывочек с одним из объяснений, откуда берутся злые люди, а в частности злые преподы.

[Отрывок]

I had one of the most satisfying eureka experiences of my career while teaching flight instructors in the Israeli Air Force about the psychology of effective training. I was telling them about an important principle of skill training: rewards for improved performance work better than punishment of mistakes. This proposition is supported by much evidence from research on pigeons, rats, humans, and other animals.

When I finished my enthusiastic speech, one of the most seasoned instructors in the group raised his hand and made a short speech of his own. He began by conceding that rewarding improved performance might be good for the birds, but he denied that it was optimal for flight cadets. This is what he said: “On many occasions I have praised flight cadets for clean execution of some aerobatic maneuver. The next time they try the same maneuver they usually do worse. On the other hand, I have often screamed into a cadet’s earphone for bad execution, and in general he does better t t ask yry abr two repon his next try. So please don’t tell us that reward works and punishment does not, because the opposite is the case.”
This was a joyous moment of insight, when I saw in a new light a principle of statistics that I had been teaching for years. The instructor was right—but he was also completely wrong! His observation was astute and correct: occasions on which he praised a performance were likely to be followed by a disappointing performance, and punishments were typically followed by an improvement. But the inference he had drawn about the efficacy of reward and punishment was completely off the mark. What he had observed is known as regression to the mean, which in that case was due to random fluctuations in the quality of performance. Naturally, he praised only a cadet whose performance was far better than average. But the cadet was probably just lucky on that particular attempt and therefore likely to deteriorate regardless of whether or not he was praised. Similarly, the instructor would shout into a cadet’s earphones only when the cadet’s performance was unusually bad and therefore likely to improve regardless of what the instructor did. The instructor had attached a causal interpretation to the inevitable fluctuations of a random process.
The challenge called for a response, but a lesson in the algebra of prediction would not be enthusiastically received. Instead, I used chalk to mark a target on the floor. I asked every officer in the room to turn his back to the target and throw two coins at it in immediate succession, without looking. We measured the distances from the target and wrote the two results of each contestant on the blackboard. Then we rewrote the results in order, from the best to the worst performance on the first try. It was apparent that most (but not all) of those who had done best the first time deteriorated on their second try, and those who had done poorly on the first attempt generally improved. I pointed out to the instructors that what they saw on the board coincided with what we had heard about the performance of aerobatic maneuvers on successive attempts: poor performance was typically followed by improvement and good performance by deterioration, without any help from either praise or punishment.
The discovery I made on that day was that the flight instructors were trapped in an unfortunate contingency: because they punished cadets when performance was poor, they were mostly rewarded by a subsequent improvement, even if punishment was actually ineffective. Furthermore, the instructors were not alone in that predicament. I had stumbled onto a significant fact of the human condition: the feedback to which life exposes us is perverse. Because we tend to be nice to other people when they please us and nasty when they do not, we are statistically punished for being nice and rewarded for being nasty.

Разжижение мозга

Более емкого словосочетания, характеризующего эту книгу, я так и не нашёл. "Ожог" Василия Аксёнова не даёт ответы на вопросы, он даже не расказывает какой-то одной вполне определённой истории, но он заставляет включиться во фракталы чужих историй, фантазий и рассказов, заставляет включить синестезию, воспринимать саксофонную импровизацию через нескладные стихи, увидеть в случайно залетевшей птице жаждущую любви женщину, а в вечернем московском небе разглядеть силуэт исполинского мраморного динозавра, охотящегося за луной.
По сути, вся эта книга - пучок спутанных мыслей нескольких людей, идущих по жизни разными, но параллельными путями (моя любимая коинтеграция!), бессмысленная охапка разноцветных котят на зелёной лужайке. Пятеро московских алкоголиков, музыкант, врач, математик, писатель и скульптор, живут независимыми жизнями в одной экосистеме, блуждают, сомневаются, мечтают об одной и той же женщине, создают фантастические и вечные творения каждый в своей сфере, напиваются до потери памяти, просыпаются неизвестно где, ненавидят одного и того же чекиста, получают втыки от советской власти, и каким-то удивительным образом все пятеро пользуются памятью магаданского школьника, отображения самого Аксёнова. И всё это одновременно. И всё это под знамёнами буйной и неистребимой свободы и вечной юности, в то время как над Россией сгущаются заморозки семидесятых, и всё кажется, что вот сейчас то ли случится апокалипсис, победа коммунистического безликого Кроноса над своими сыновьями, то ли сломаются все двери и любимая уродская Родина сольётся в экстазе единства с остальным таким вкусным, таким пьянящим миром.
"Ожог" подарил мне Валентин, а он плохого не посоветует. Прочитав в январе первую часть книги, я отложил её - слишком сильно она воздейстует на моё не такое уж устойчивое сознание, разрушает выросшие в голове перламутровые перегородки, заставляет незнакомые нейроны протягивать синапсы друг другу... Разжижает сознание, наполняет его, слишком привыкшее к формулам и моделям, новыми формулами и моделями - хорошо забытыми, гуманитарными, эмоциональными.
Эта книга не даёт ответы на вопросы, но она всё показывает - через чужой упоротый опыт, фантастическим образом влившийся в мой мозг и слившийся с ним. Показывает человеческое существо, жалкое, кучку соплей, сотрясаемую страхом и похотью, постоянно тонующее в алкоголе, одержимое сотней мелких бесов, и всё же бесконечно преданное своей Большой идее. И может быть даже эта Большая идея вечером окажется просто бредом безумного, но пока что она есть, и гонит на подвиги, гонит Куда-то, жить и чувствовать жизнь всеми шестью чувствами.