Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Вуокса (3/3)

Предлагаю сначала прочитать начало рассказа и его середину.


Я вскочил. Мне даже что-то приснилась; по-моему, в этом сне фигурировала Юля, но я уже не уверен. Спать в лодке оказалось на удивление легко и естественно, а может быть, всё дело в убаюкивающем эффекте волн. Огляделся. Ну, по крайней мере, меня никуда не унесло. Наверное, я спал не очень долго. Ну ладно, берём весло, выравниваемся и снова плывём вперёд, спиной к солнышку и близкому берегу, лицом к синему небу и берегу далёкому. Сон придал бодрости: я начал грести с удвоенной силой. Впрочем, доплыть к шести, как я собирался, до вожделенного мыса, у меня вряд ли получалось. Для мотивации я решил, что, если успею к шести, то выйду на мыс и заточу сахару (печенье-то закончилось). Впрочем, помогла мне не мотивашка, а внезапно усилившийся ветер: он задул точно в спину, и поднявшиеся волны в течение последующего часа ускоряли моё движение к цели. По ходу, ветер, хоть он и не признаётся, уже второй день играет на моей стороне! Как я уже говорил, на реке скорость движения является важным фактором счастья, поэтому жить сразу стало хорошо. К тому же, как это всегда бывает у меня, я начал конкретно одушевлять силы природы. В данном случае - ветер и волны, явно симпатизирующие мне, и озеро, относящееся ко мне со смешанными чувствами: "Ах, ты решил пройти меня вдоль? Ну посмотрим, что из этого выйдет!".
И происходила удивительная вещь: узенькая полосочка, которая ещё недавно воспринималась как линия горизонта, становилась ближе. Теперь леса за спиной, от которых я стартовал, ушли вдаль и стали сопоставимы с лесами впереди. На моих глазах горизонт - абстракция! - становился реальностью, а пройденная реальность становилась ушедшим вдаль горизонтом. По-моему, это довольно символично. Вот откуда берётся фраза "новые горизонты"! Пожалуй, многим стоит вот так поплавать по длинному озеру, просто чтобы правильно ощутить масштабы пространства, ось времени и свой вектор движения. Это немножко приводит в порядок голову. У меня за спиной - десятки километров пройденного пути и годы жизни. Не будь их, я не оказался бы сейчас здесь, поэтому они безумно важны, и забывать про них - глупо и бессмысленно. Но я им ничем не обязан; моё движение в том направлении, которое мне хочется называть "вперёд", обусловленно не этим пройденным путём, не инерцией, о нет, законы Ньютона здесь мало применимы. Моё движение обеспечивается стабильным течением, удачным ветром, но более всего - моим желанием грести и добраться до цели. Вообще-то это два разных желания - приплыть куда-то, и плыть куда-то. Но здесь и сейчас они у меня совпадают, поэтому я - счастливый человек.
Позвонила Аня (вчера я отправлял ей какую-то смску), она повосхищалась моим путешествием, я - её практиками. Слышать родной голос посреди широкого озера было странно и, пожалуй, приятно. Любопытно, что во время сплава год назад мы тоже созванивались, и тоже вокруг неё был город, а вокруг меня - дивная природная красота. Не могу судить, что изменилось в моём рассказе, но если тогда Аня говорила про суету, то теперь - про Свою жизнь. И это радует: значит, наверное, вся пройденная ею херня была не зря. Тем временем я доплыл до вожделенного мыса, но высаживаться на нём не хотелось: там стояли домики, заборы, какие-то таблички, и ходили люди, которые мне показались неприветливыми, хотя, скорее всего, таковыми не были. Удивительно, но я приплыл в 6, как и собирался. Впереди было ещё два мыса, которые надо было пройти до последнего отрезка этого озера. А дальше из озера выходит узкая бурная протока, по которой, если я решусь, мне предстоит проплыть. Что ж, попробуем, надо же чем-то разнообразить монотонную греблю! Я достал мешок с едой, погрыз сахара, попил воды, и принялся грести дальше. До конца озера мне оставалось ещё часа два непрерывного движения.
Вообще-то я довольно скептично отношусь к тем тренингам по тантре, с которыми я столкнулся. Но именно там я смог сформулировать критерий: если я готов чем-то заниматься целую вечность ("а если вечность - слишком абстрактно, то до утра"), то это что-то  - хорошее, годное для меня. На кого-то сама мысль о вечности навевает тоску, но, плывя по озеру, я подумал, что мог бы заниматься этим неограниченно долгое время - грести между небом и водой от одного мыса до другого. Не считая подуставшей спины (да и на ту короткий отдых подействовал существенно положительно), к вечности я был готов. И явно не против.
Два часа пролетели довольно быстро. Задний край озера окончательно ушёл вдаль и стал горизонтом, а передний приблизился настолько, что стали просматриваться детали: холмы, вышки, дорога... Я грёб мимо разных ориентиров: вот здесь холм меняет свой угол, здесь в озеро впадает здоровенный приток, здесь торчат рядом две вышки... То есть на самом деле они ни разу не рядышком, но с моего угла обзора так кажется. И вообще, позиция - вещь относительна, а глазомер - фигня полная. Когда ближайший берег где-то в километре от меня и прямой линией не является, опустить на него перпендикуляр практически нереально. Догрёб я до башни, и сейчас нахожусь на её уровне. Гребу ещё полчаса, смотрю на башню и понимаю, что по-прежнему нахожусь напротив неё. Потому что "перпендикуляр" опускал я на самом деле не к берегу, а изначально к башне. И это, кажется, не только визуальная иллюзия: сравнивая себя с ориентиром, думаешь о сходствах и забываешь про различия. В голове у нас - большой подгониан.
Когда я перестал вертеть головой вправо-влево и ещё раз поглядел вперёд, я сообразил, что выход (сток?) из озёра должен находиться между вон теми двумя холмами. В ущелье, через которое перекинуты мосты... Через которое я не могу не пройти, это уже дело чести, я так долго к нему грёб, и, если я сейчас пройду по берегу, весь поход будет испорчен. Я погрёб к стоку. Было восемь вечера; передо мной садилось солнце и соответствующая часть неба была окрашена в классный золотой цвет. Сзади слышался рёв водного мотоцикла, и я периодически нервно оборачивался - вдруг мотоциклист плывёт ко мне, вдруг он хочет не пустить меня на порог, потому что туда кого попало не пускают? Но нет, мотоциклист гонял туда-сюда и ко мне не приближался. А, вот он, сток, довольно широкое устье, но это сначала. Мужик в деревянной лодке и в спасжилете, кажется, смотрит на меня неодобрительно... Ну давай, не пусти меня проходить Лосево! Я спрятал телефон и покрепче затянул герму. Я пересел с рюкзака на дно лодки, ибо чем ниже центр тяжести, тем вроде бы мы с байдаркой должны быть устойчивее, и погреб к стоку. И вот я слышу его грохот; да-да, это не поезд, это всё шумит порог! Вот я заметил ускорение течения, и мне уже практически не надо грести вперёд, и я только пытаюсь сдвигатся вправо, потому что там вроде бы поменьше волн. Вот я вижу эти волны вблизи - потоки воды, десятки кубометров, перебрасываются через камни. Устье уже затягивает меня, пути назад нет. Сфоткать бы всё это... Хотя нет, сфоткать - не приоритет, приоритет - выжить. И желательно не опрокинуться. А если я еще и не очень промокну, будет вообще идеально; можно считать меня родившимся в рубашке. Я уже не плыву по озеру, я уже качусь по наклонной поверхности, вдоль разверстого ущелья, меня немного покачивает вверх-вниз, но пока иду довольно ровно.. А, нет, началось, вот здесь волны уже сильные, нос лодки то понимается выше моей головы, то проваливается вниз, а я отчаянно работаю веслом, выравнивая лодку, которую несут водяные валы, потому что волны не парятся о симметрии, а стоит байдарке скатиться с волны не носом, а боком, как опрокинутся ей будет проще простого; мне дико повезло, что она такая длинная, ибо эта дикая качка за счёт её длины немножко сглаживается; а тем временем протока поворачивает и вода выносит меня на финишную прямую, а прямая эта длинная, несколько сотен метров, и по ней вода прётся уже нехило разогнавшись, а надо мною два моста, там ездят машины и электрички, люди в которых могут увидеть, как я сейчас перевернусь, а веслом надо работать энергичнее, потому что волны толкают лодку всё сильнее, это уже конкретные такие метровые волны, а вон там впереди я вижу два камня, с которых вода падает настоящими водопадами, и о которые можно нехило так долбануться, и потоки несут меня прямо на ближайший камень, и я что есть сил гребу направо, стараясь при этом держать нос лодки в направлении движения, и меня несёт вверх-вниз, вверх-вниз, американским горкам такое и не снилось, и волны высокие, каждая может меня накрыть, но не накрывают, я каждый раз заезжаю на них, и вроде большой камень я обхожу, но впереди есть ещё один, и теперь я гребу направо, меня конкретно закручивает, и я отталкиваюсь от воды веслом с непривычной силой, и лодка идёт прямо; я уже проплыл под этим солнечным мостом, удивительно, как эти волны не складывают байдарку напополам, и вот одна волна наполняет переднюю часть лодки водой и вся это вода тут же льётся вниз на меня, вроде бы и второй камень проскакиваю, их там уже больше не будет, просто волны, и быстрое течение, и лодку надо держать ровно, а озеро-то какое впереди красивое, и вся эта масса воды льётся, несётся, как и-под крана, прямо в него, а вон там слева - домик, я знаю, это база водного спорта, а у домика пристань, а на пристани мальчишки, а в этом озере течение такое же быстрое, и есть какие-то буруны, но это уже просто сильное течение. А слева золотое солнце стоит низко-низко над облакам красивого чернично-йогуртно-сиреневого цвета. Закат в полнеба. Синяя-синяя озёрная гладь, снова вдаль на километры. Зелёный, покрытый солнечной позолотой, бор на мысу, куда несёт меня течение. Грохот порога позади. Пацаны на пристани что-то кричат и, кажется, собираются оттуда нырять. Экстремалы. Течение развернуло байдарку на 90 градусов, но мне пофиг. Я тупо сижу на дне и радуюсь. Я сижу на дне байдарки в луже воды, штаны мокрые, резиновые сапоги мокрые, но я радуюсь, как радуюсь очень редко. Лосево, я прошёл тебя! Это золото, эта синева и зелень - мне награда! Оно было быстро, но оно было круто. Впрочем, наверное, ничего особенного в этом пороге нет, и товарищи из водной базы спокойно проходят его против течения.. Но для меня это свершение. Открываю рюкзак, достаю кружку, и вычёрпываю воду из лодки. Течение несёт меня по озеру к мысу. По воде плывут шапки пены. Интересно, почему пена собирается в такие кластеры?
Снова берусь за весло. Течение на удивление сильное; по всей реке бы такое... Гребу к зелёному мысу впереди. Высоченные сосны и уже начинающие зеленеть берёзы, крутой берег и всё те же офигенные северные камни. В какой-то момент мне кажется, что течение пронесет меня мимо мыса, но я ловко причаливаю к берегу. Выскакиваю на него, в сапогах хлюпает вода. Сейчас разведу костёр, и будет как в песне... Но нет. По берегу идёт пара. Прогуливаются по зеленым мхам. Мужчина бородат, суров и похож на моего научника. Меня этот образ напрягает, я сажаюсь в лодку и обплываю мыс вокруг. С другой стороны относительно безлюдно, хотя неподалёку на берегу видна пристань, а за деревьями - большой и вроде бы заброшенный бетонный забор. Но впечатления от места это нисколько не портит. Смотрите сами.

Эти фотки были сделаны уже утром. Я пытаюсь учиться на своих ошибках, но это происходит очень медленно. В частности, я снова вышел на берег, когда солнце уже садилось, и пока я переоделся и начал разводить костёр, спустились сумерки. Костёр снова разгорался неохотно, в сумерках я снова долго провозился с топливом, и к тому времени, когда я подогрел себе утренний рис и добавил туда тушенки, вокруг меня царила полная темнота.
Костёр искрил, вдалеке едва слышно грохотал порог и иногда поезд, я сидел на пеньке и пил горячую сладкую воду. Вокруг меня виднелись следы пикников - головешки, бутылки и импровизированный столик. Лосево таки людное место. На деревьях висела моя одежда, рюкзак и прочее барахло - в пороге я подмок изрядно, как и рюкзак, на который я сел на выходе из порога, чтобы не сидеть совсем в луже. Было чуть-чуть неприятно ночевать в месте, "облагороженном" цивилизацией, но поблизости, видимо, ничего лучше не было. А в целом я был доволен. Прошедшие вдали от дома и в отсутствие общества (а также проблем типа курсача, денег за квартиру и так далее) два дня уже положительно сказались на психике. И уже, да, так быстро, снова захотелось компании. Хотя, может быть, мне просто хочется компании по вечерам. Впрочем, сейчас хотелось с кем-нибудь поделиться бурными впечатлениями о пройденном пороге. Хорошо было бы, казалось мне теперь уже, апостериори, это достижение разделить. Хотя делится в бложике - тоже способ. И способ доминирующий: фактическое переживание ни с кем делить не надо, а потом текст прочитают ровно те, кому это интересно. Но я отвлекаюсь.
Укладываясь уже ближе к полуночи спать, я так и не решил, плыть ли мне до Ладоги. Зато решил, что приму решение завтра, а сегодня не буду грузиться. И заснул. И снова видел какие-то сны.
(Да, вот такой путь прошёл я за второй день)
И спал часов почти до 11. То ли это компенсировался прошлый недосып, то ли я так устал грести за день, но, когда я встал, светило яркое солнце. Те вещи, которые я развесил по деревьям, уже почти высохли. Но рюкзаки я спрятал в палатку, и они были мокры. Развесил их тоже. Сварил макароны - почему-то очень захотелось макаронов - поел. Было тепло, зелено, солнечно и очень лениво. По приютившему меня мысу ползало множество улиток - буквально по нескольку на квадратный метр. Может быть, они имели какое-то отношение к моей лени, не знаю. Я прогулялся с телефоном вдоль берега; получилось довольно результативно в смысле фоточек.

Поев и погуляв по мысу, я таки решился сесть принимать решение - плыть ли до Ладоги. По карте выходило, что при хорошем раскладе я был бы там часов в 8 вечера, и вряд ли бы доехал в Питер к вечернему автобусу - общественного транспорта там, кажется, практически не ходило. О том, чтобы доплыть вдоль Ладоги до чего-нибудь приятного, типа Орешка, речи и не шло. То есть она могла идти, но при условии, что вернусь я на день позже. И не знаю почему, но этот вариант я сразу отсёк. Может быть, потому что изначально в голове была установка "уехать на майские", и ни дня больше. Может быть, я пожалел маму, которая не переставала ныть, как она за меня переживает, зараза. Может быть, мне уже начала надоедать однообразная гребля. В общем, продлять путешествие я оказался не готов, а значит, единственным выбором было ехать домой отсюда. Да, к маю 2015 года я уже научился хотеть. Но я пока ещё не научился хотеть большего. Впрочем, то, как получилось, тоже неплохо.
Я ещё раз прогулялся по мысу. Был полдень и довольно жарко для этих мест. Я вернулся на берег, противоположный порогу. В берегах мыса были какие-то норы на замках, в которых, наверное, хранились лодки. Лосево гудело впереди, и даже на этой стороне Вуокса журчала, протекая вдоль пляжика относительно быстро. Одному было хорошо, но этой красотой захотелось поделиться. Я написал своей питерской подруге Дине, предложил увидеться сегодня.

Предложение было принято. Вернулся к своему лагерю. Собрал вещи, размышляя о том, что же я вынес из этого сплава. Идеи были довольно противоречивые. С одной стороны, это смелость - я бросил вызов (пусть даже объективно маленький и смешной) реке, и не проиграл ей. А доказал, что являюсь "своим". С другой стороны, это смирение - всё-таки эта Природа огромна, и мне, такому муравью, пересечь даже её маленький кусочек - большое свершение. И все мои проблемы и хотелки по сравнению с Природой тоже мелкие, смешные, муравьиные. И можно бросить их всех и просто приехать сюда, но так, чтобы уже не уезжать обратно. Я пока ещё совсем не готов к этому, и не знаю, буду ли готов когда-нибудь. Но хорошо, что такое чувство есть уже сейчас. А что, собственно, сложного в том, чтобы завершить свои московские дела, собрать небольшое хозяйство и двинуть перманентно куда-нибудь, скажем, далеко за Урал. Одному, наверное, это совсем тоскливо, да и, если вспомнить хотя бы "Into the wild", небезопасно. Но можно собрать маленькое сообщество. На протяжении всей истории человечества такие люди были, их было много, и иногда они основывали новые города. И, наверняка, часто проживали счастливую жизнь.
Собрав вещи, я спустился к лодке и поплыл последний за этот сплав отрезок. Можно было не бояться устать, и поэтому я сидел не на попе, а на коленках (это получается значительно выше); грести было удобно и получалось довольно быстро. Описав дугу по озеру и пообщавшись по пути с рыбаком (первый за два дня контакт), я вернулся в Лосево. Середина дня, жара. Положил лодку сушиться и пошёл гулять по местным мостикам и любоваться на порог. Электричка - через час.


На платформе кроме меня было много походников, в том числе, видимо, и водных. Тот факт, что я - среди них, грел. Ничего особенного в этом, конечно, нет, но среди таких людей быть приятнее, чем среди раздолбаев-студентов или офисного планктона. Время в поезде пролетело быстро; пока мы ехали, я успел дочитать книжку Канемана. Ещё раз поразмышлял про Переживающую и Запоминающую личности и решил, что эта дихотомия, кажется, станет одним из моих интересов на долгое время.
IMG_20150504_142505.jpg
А потом был Питер, старый добрый любимый мой Питер. Мы встретились с Диной, мы сдали мои рюкзаки в камеру хранения и поехали в парк 300-летия. Мы сидели на каменном берегу, о который бились волны Финского залива, долго молча сидели, пялились в горизонт и на эти волны. Мы рассказали друг другу все свои новости и трудности. Меня мучил вопрос, что занимает больший сектор в поле зрения - море или небо. Мы попытались померять, но так и не пришли к определённому выводу. И того, и другого было много.
А потом был автобус. Этот чудесный междугородний автобус, который плюёт на расписание, на котором даже на Майские праздники всегда есть места, на котором катаются по городам компании юных современных хиппи, на который можно прийти вечером с тысячей рублей и уехать в другую жизнь. Попробуйте как-нибудь и вы прокатиться на таком автобусе ;)

Вуокса (1/3)

Дисклеймер. История это откровенно скучная; ни в какое сравнение с прошлогодним сплавом не идёт. Перед вами длинный рассказ, наполненный ненужными подробностями и убогими философствованиями. Думаю, что он не будет интересен, за очень редким исключением, даже "своим".

Началось всё в прошлом году. Вообще, мне кажется, всё важное, что со мной происходит, началось в прошлом году. Наверное, просто таков мой индивидуальный темп сглаживания (экспоненциального?) жизни, с которым произошедшие события перековываются в моё настоящее. Может быть, хорошей идее тоже нужно девять месяцев, чтобы созреть. По крайней мере, этой понадобилось именно столько.
Пока я жил в Питере прошедшим августом, я успел поездить и до Орешка на востоке, и до Выборга на западе, и и там, и там меня поражали местные озёра - хотелось поплавать по их зеркальной глади на лодочке, провести так дни и недели, немножко забыть о цивилизации, представителем которой я в те дни являлся. Это была всего лишь хотелка, но тогда я уже немножко умел воплощать хотелки в жизнь.
Чуть более чётко хотелка оформилась зимой, когда я рассказывал о ней Кате - тогда я решил, что хочу покататься по Ленобласти в мае этого года. Мораль: если вы хотите сделать свои мечты реальностью, не бойтесь хотя бы рассказывать о них - это помогает мечтам обрести плоть. Катя со мной плыть не захотела, но каким-то пока мной не осознанным образом идею поддержала. Далее дело оставалось за малым: найти лодку и прочую снарягу. И тут помогла удача: один бородатый Дима проболтался, что у другого бородатого Димы есть надувная байдарка. Таким образом, время, место, субъект и предмет действия были определены, оставалось добавить чуточку организаторских способностей, чтобы объединить всё это.
Четверг, 30-е апреля, вечер, а точнее, уже 2PM следующего дня. Давид возвращается домой по Строгинскому мосту на скейте, читая по пути психологические тексты в ЖЖ. Не знаю, зачем это, просто бэкграунд.
Пятница, первое мая, утро.
Давид снова едет на Щукинскую и встречает там Димаса и его жену Катю. Они встали рано утром в выходной с единственной целью - дать Давиду мастер-класс по байдарке. Побольше бы таких людей! На таращащихся глазах Давида они разворачивают лодку на крутом щукинском берегу, и после короткой инструкции и демонстрации Давид уже описывает круги по воде. Вроде бы ничего сложного. Лодку сдувают обратно, и Давид запихивает её в сумку (вроде бы это самое сложное). Ещё нет и 12 утра, а самый главный тест на осуществимость сплава пройден: плыть на байдарке Давид может. Остальное - это уже детали имплементации. Потом Дима с Катей и Давид зачем-то пешком пёрлись на Октябрьское поле, где есть туристический магазин, в котором нам вздумалось купить герму (да, тут я задолбался писать в третьем лице), и, несмотря на дождик, прогулка получилась хорошей, ибо интеллигентный трёп - это не просто трёп, а интеллигентный. И да, спина привыкла к весу байдарки.
Остальной день прошёл в попытке сделать домашку по машинному обучению, домашних обязанностях, сборе вещей и препирании с мамой, которой вздумалось меня не пускать никуда плыть, ибо опасно.
Под вечер, наконец собравшись (лодка в одном, огромном, рюкзаке - за спину, всё остальное, в другом - на живот), я уже настолько утратил чувство реальности, что смотался на электричке в Королёв и обратно. И пока я ехал на электричке, я понял, что путешествие меня уже накрыло - не хотелось ни читать или ботать что-то (как это со мной бывает обычно в общественном транспорте), ни даже спать, а хотелось просто тихонько сидеть на рюкзаке и медитировать. А это значит, это значит, что все городские проблемы уже вытеснены из головы, и там осталась блаженная пустота, которую можно посвятить созерцанию природы и всему такому.
Вернувшись из Королёва, я сел на автобус - о эти блаженные автобусы Москва-Питер, на которые можно купить билет в самый последний момент даже на майские праздники, и которые берут сколько угодно багажа, вам хвалу возношу я! Тогда я ещё не знал о трёх мудростях, о которых речь пойдёт чуть позднее. Тогда я сел в своё кресло и заснул под шум дороги и ливня с ещё более сильным ощущением предстоящего Приключения. Автобус всегда был для меня самым романтичным видом транспорта, а тут - ночной автобус в Питер, да ещё с таким интересным грузом, как байдарка!
Суббота, утро.
Первой мудростью был тот факт, что междугородние автобусы ходят не по расписанию, а как хотят. Поэтому вместо указанных семи утра в Питер я приехал ближе к девяти. Было очень странно проснуться и увидеть проплывающие за окном вполне питерские дома. Это было похоже на волшебное перемещение. Поезд почему-то не создаёт такого же эффекта - то ли он привычнее, то ли дело в том, что на поезд билет покупается заранее. Я в Питере, в городе, куда со своими приключениями не ездят! Впрочем, весь мой путь через этот город проходил от Московского вокзала к Финляндскому - выйдя из автобуса, я пулей бросился к метро, в надежде успеть на экспресс в Выборг. Успел.
Электричка шла полтора часа через дождливый и всё более северный ландшафт, а я сидел в углу вагона на рюкзаке, читал Канемана, грыз орехи, и думал, что неплохо было бы, если бы ко мне подсел ещё какой-нибудь походник, и мы бы обсудили походные дела. Но никто не подсел, и я продолжал читать. Через пятнадцать минут после моего прибытия в Выборг оттуда отходил автобус на Каменногорск, куда мне хотелось успеть пораньше, ибо второй день майских, а я всё ещё не плыву! Впрочем, автовокзал был рядом с железнодорожным, и 15 минут должно было хватить выше крыши. А в Каменногорске можно будет закупиться разными ништяками, которые я забыл взять в Москве.
Выйдя из электрички, я выдохнул с радостью - маленький почти-финский городок Выборг выглядел узнаваемо и очень мило моему сердцу. Первым, что я увидел непривычного, была вышка, вершину которой на полном серьёзе закрывали облака, настолько сырой была погода. Вторым был мой одногруппник Никита, также выходивший из электрички.
Воистину мир чертовски тесен! Мы немножко потрепались с Никитой, стоя в очереди на выход. Да, вторая дорожная мудрость: на периферийных, но гордых электричечных станциях на время полагаться также не стоит. Со всей станции был выход через одну какую-то маленькую калиточку, и все эти пятнадцать минут я стоял в очереди к этой калиточке. Потом бегом - реально бегом, с двумя рюкзаками - полетел на автовокзал. Нужного автобуса не было. Я начал было паниковать, но меня тут же ухватил местный бомбила и предложил доехать в Каменногорск на его микроавтобусе. И тут вступила в силу третья мудрость - стоит хорошо представлять, куда ты хочешь доехать. Я собирался выйти из автобуса на остановке (которая наверняка в центре Каменногорска), дойти до ближайшего магазина, а потом - до ближайшего берега. А на вопрос водителя, куда меня высадить, я ответил "Не думал.. поближе к реке". И после получаса езды вверх-вниз по местным горочкам, мимо уже конкретно северных лесов, погружённых в туман, я был высажен перед мостом через Вуоксу, не доезжая до Каменногорска. Приключению суждено было начаться прямо здесь, а ништяками - остаться некупленными.
(без названия)IMG_20150502_130109.jpg
Серое низкое небо; единственное, что радует - облака неоднородно серые, и есть какое-то движение. Серая широкая река, более широкая, чем я ожидал. Спускаюсь к воде, достаю из одного рюкзака лодку, долго накачиваю. Под мостом река покрыта рябью; это хорошо, значит, наверное, течение будет неплохо подгонять меня. По берегам - леса; в направлении моего движения река уходит далеко, достаточно далеко, чтобы дальние её берега были плохо различимы сквозь лёгкий дневной туман и оттого загадочны. Мне казалось очень странным и невероятным то, что я делаю: в считанные часы забраться практически на край света (до Финляндии там считанные километры, а это как минимум граница России с Европой), и серьёзно в одиночестве надувать лодку, с таким видом, как будто я делаю это каждый день.
(без названия)(без названия)
Мимо прошли два рыбака, спросили у меня, как дела. Я понял вопрос со второго раза, и ответил, что пока ноль. Рыбаки уходят. Я вытряхиваю все вещи из рюкзака, заворачиваю их в пакетики. Самые ценные пакетики - со сменной одеждой, документами, спальником - я кладу в гермомешок. Остальное - в рюкзак, рюкзак - в чехол от лодки, чехол - в карман, карман привязываю на условной корме, и сам сажусь сверху. Аккуратно спускаю лодку в реку, отталкиваюсь от берега, и потихоньку плыву. Ощущение примерно такое же, словно оторвался от земного шара и вышел в невесомость.
Грести оказалось просто и интуитивно - проще, чем ехать на роликах, например. Гребок вправо, гребок влево, плывём приблизительно прямо. Не хотим - не гребём, всё равно плывём, только лодка быстро разворачивается, если её не контролировать. Течения практически нет, правда, а гребу я со скоростью неторопливого пешехода, но будем надеяться, что всё ещё исправится, и течение будет мне помогать. Берега проплывают мимо достаточно быстро, чтобы они не успевали мне надоесть. Мостик, по которому унеслась от меня маршрутка, постепенно уходит вдаль, и я, в отличие от сплава на плоту, могу контролировать, с какой скоростью! Несильный ветер дует в лицо, но это, наверное, везение - если бы он дул вбок, волны бы раскачивали лодку, и это было бы некомфортно. А так она длиннющая, человек на двух-трёх, а я сижу на корме, и мне хорошо.
Почему, кстати, я поплыл один? Во-первых, чтобы не размывать общением впечатление от своего первого более-менее полноценного сплава (не считая плотов). Во-вторых, потому что рядом с профи мне было бы некомфортно (приятнее же самому принимать решение), а за чайника я, не имея ровно никакого опыта, отвечать не готов. Ну и вообще, гребля - занятие медитативное, и товарища пришлось бы развлекать разговорами, а таких напарников, с которым слова не очень нужны, ещё поискать надо. И, наконец, в одиночестве можно позволить себе роскошь ничего не планировать, а просто плыть, как плывётся. Что я и делал.
Я сел описывать сплав через две недели после того, как отправился в него, и, видимо, зря - надо было сразу же. Потому что сейчас очень сложно воспроизвести всё то, что я переживал в процессе. Наверное, снаружи это выглядело не очень интересно - я просто сидел на рюкзаке и шлёпал вёслами по воде, немножко забрызгивая в лодку, и продвигался вперёд. А мимо меня проплывали северные берега - ёлки, берёзы, прибрежные травы и камни, поросшие мхом. Вёсла создавали размеренный шум, но если перестать грести, то можно было услышать, как на обоих берегах поют птицы. В какое-то время сверху начал накрапывать дождик, но я двигался, мне было относительно тепло и не очень мокро, и действительно весьма комфортно. Изредка мимо проплывали рыбаки на лодках, но мы никак не взаимодействовали. Рыбачилось им видимо, неплохо - в какой-то момент я наблюдал, как они снимают с удочки довольно крупную рыбёшку. Над рекой кружились редкие чайки, и им, наверное, тоже рыбачилось неплохо. А я грёб, смотрел по сторонам, и понемножку рефлексировал.
Само движение по реке оказалось похожим на движение на плоту - медленное, плавное, но уверенное, от мыса до мыса, с не вполне определённой скоростью (вода одинакова), понятной только через ориентиры на берегах. А к берегам я, как правило, не приближался слишком сильно; посреди реки было комфортнее. Через некоторое время мост, от которого я стартовал, ушёл из обзора, а впереди показался широкий разлив реки с кучей островков и островов.  Плавать между островами - самая что ни на есть романтика, ура! Я почувствовал себя практически моряком. Много маленьких островочков, поросших лесом, каждый - отдельная маленькая земля; на них, наверное, можно жить, ловить рыбу...
(без названия)
И ещё уходящая вперёд река, широкая, действительно напоминающая о море. Приближаясь к этому чуду, я включил смартфон (для звонков в кармане была древняя неубиваемая и непотопляемая Nokia), и поглядел на карту. Вроде всё понятно, плыть прямо. И я погрёб между островами. При слове "грести" представляется какой-то тяжёлый труд, но когда ты один в надувной лодке, это довольно расслабленное занятие. За весь сплав у меня не особо устали руки и даже не натёрлись, вопреки опасениям, мозоли (возможно, потому что я взял правильные перчатки).
Парочка островов осталась позади, а дождик не прекращался, и где-то часа через три после старта я начал замерзать. У берега очередного острова валялись замечательные валуны высотой в несколько метров, и я решил подплыть поближе, полюбоваться на них. А подплыв, я увидел, что сам островок, сделанный также из камней разного размера (север такой север!), достаточно симпатичен, чтобы на нём можно было развести костерок, погреться и перекусить. Есть хотелось особенно - нормально позавтракать ни в Питере, ни в Выборге, я не успел.
IMG_20150502_164729.jpg
Сказано - сделано. Я уткнулся носом в траву, вышагнул из лодки на камни (слава резиновым сапогам), вытянул байдарку чуть ближе к берегу и отправился исследовать остров. Выглядит он как-то так. Камни, мох, берёзки. Тупо камень, покрытый мхом, вместо почвы - в моё сознание это укладывалось плохо, и потому сразу веяло чем-то былинным. Ветер к тому времени усилился, серые разнородные облака летели по небу довольно быстро, и дождь зарядил чуточку интенсивнее. Я искренне порадовался тому, что вышел на берег именно сейчас. Достал топор и пакет с едой и сухим спиртом, взял несколько довольно влажных веточек и щепочек и относительно сухих листьев, вынутых из-под камней, и попытался всё это дело запалить. Не получилось. Некачественные и, кажется, немного сырые спички зажигались и тут же гасли. Я полез за единственной зажигалкой (какая-никакая, а предусмотрительность), и попытался зажечь сухой спирт ей. Не загорелся. Да что ж такое! Последующие полчаса я провёл, пытаясь добыть самое сухое топливо, которое присутствовало на островке, и запалить его с зажигалки, поставив газ на максимальную мощность. Закончилось всё это тем, что костёр так и не разгорелся, а газ в зажигалке, похоже, начал заканчиваться. Тем временем ветер стал совсем сильным, и зажечь не удавалось вообще ничего. На реке поднялись неплохие волны, которые начали биться о камни, и я окончательно почувствовал себя на море. Главной заботой, впрочем, было вытянуть лодку ещё дальше на берег и привязать к берёзе - я наслышался о том, как у людей они уплывали. Потом я спрятал костровые принадлежности и мешок с едой под камень от дождя. Я чувствовал себя Робинзоном-неудачником. Конкретным таким Робинзоном на вовсе не тропическом острове.
IMG_20150502_165120.jpg

С горя я сначала поел печенья, а потом открыл и съел с ножа банку холодного риса с тушёнкой (ложка была одним из забытых предметов, а вырезать свою было влом). В сытом состоянии я чуть успокоился, и видя, что ветер не особо утихает, решил поставить палатку и погреться в ней. Эту палаточку я не далее как позавчера купил в Ашане, и ещё ни разу не раскрывал. Оказалось - вполне приличный синенький домик. В палатке я надел под куртку свитер, чуть полежал, и решил ещё раз поиграться со спичками. В условиях безветрия они горели нормально. Затащил туда же камень, положил на него сухой спирт, и он загорелся практически сразу же. Вынеся его из палатки, я с удовольствием убедился, что дождь прошёл, и, более того, в тучах появились просветы. За те несколько минут, что я собирал дрова, ветер разогнал тучи настолько, что за ними начало показываться солнце. Невероятно! В лучах солнца всё выглядело совсем по-другому: остров был ярким, река была яркой, и леса на её берегах тоже были яркими и разноцветными, и были видны чётко, как в бинокль! Поглядев на эту красоту, я решил забить на костёр, ибо увиденное впервые за день солнце было достаточно низко, чтобы дорожить им. Ветер чуть притих, и я, отвязав лодку, снова пустился в путь между островками. Волны покачивали лодку, но в этом не было ничего опасного - обычная качка. Димас утверждал, что лодка практически непотопляемая, и это было правдоподобно.
IMG_20150502_193516.jpgIMG_20150502_194919.jpg
А красота вокруг царила неописуемая! Фотки её плохо передают (цветочувствительность у глаза явно лучше), но я, наблюдая залитые солнцем берега и ярко-синее небо, испытывал огромное удовольствие. Жизнь таки прекрасна, несмотря на косяки. И остров был довольно романтичным - будет что вспомнить.
IMG_20150502_194159.jpg
Вечер прошёл в блужданиях между островками. Как оказалось, в реальности их было куда больше, чем на Яндекс-карте, и что такое "плыть прямо", вовсе не очевидно - течения нет, и где же в этих проливах русло реки, а где заливы, куда можно уплыть на полдня, чтобы потом понять, что это тупик, - неясно. Судя по Яндексу, достаточтно было держаться левого берега, чтобы не заплывать в тупики, но по факту и слева берег был не то чтобы очень ровным, и я не то чтобы нервничал, но осознавал, что могу заплыть незнамо куда. Что, впрочем, не мешало любоваться водой и берегами и предаваться собственным, уже плохо воспроизводимым, мыслям. Но мне явно казалось, что я довольно неплохо освоился в этой местности, и вошёл с ней в гармонию, и дальше всё будет более-менее хорошо. И можно плыть долго, и уплыть довольно далеко. Насколько далеко? Сегодня - пока не стемнеет, а за завтра и послезавтра - в идеале, доплыть до Ладоги. В самом идеале, доплыть до Ладоги и пройти вдоль неё на юг. Но это так, мечталки, а пока что я даже не знаю, где нахожусь, ибо контакт с картой давно потерян - берега лесные и однородные, и единственный ориентир - это острова и конфигурация берегов, а по их поводу реальность и карта расходятся.
IMG_20150502_194929.jpg
В какой-то момент мимо меня (не рядом, а в нескольких сотнях метров - ширина реки позволяла) пронеслась очередная моторная лодка и скрылась в левом рукаве реки. Я уже начал подозревать, что, может быть, налево мне не надо, но всё-таки решился следовать за ней. Как потом оказалось - правильно. Но моторка довольно быстро умчалась прочь, а я всё грёб и грёб тихоходно мимо деревьев. И думал, что всё-таки передвигаюсь быстрее, чем если бы шёл по берегу пешком. И что берега тут интересные - видимо, водится куча разной фауны (по крайней мере, иногда было слышно, как народ постреливает). И что жизнь вообще интересная, и можно её проживать вот так. Хотя кому-то, возможно, это бы показалось скучным - просто так грести и грести. Хорошо, что со мной никого нет. Я попробовал попеть для разнообразия, но это оказалось не очень уместным, и я едва допел свою любимую песню про казака.
А тем временем понемножку темнело. Я убедился, что вроде бы вышел в правильное русло, и начал думать о том, чтобы причалить ночевать. Ещё пока солнце не село у меня за спиной, впереди поднялась луна, и я с удивлением понял, что плыву прямо по лунной дорожке! Впрочем, это было романтично первое время, а потом дорожка стала создавать впечатление беговой и немножко напрягать - как и тренажёрная беговая дорожка, она не хотела заканчиваться.
На правом берегу, куда в итоге приплыла моторка, была какая-то жизнь - светилась пара огоньков, доносились через широкую реку голоса, проплыло в сумерках какое-то плавсредство. Я подумал, что вообще не хочу социализироваться. Да, контраст со сплавом год назад, когда первый вечер был проведён с тимуровцами, сразу приходит в голову. А я подплыл к левому берегу и высадился.
У меня был свой берег! С камнями, соснами, и пригорком, на который я немедленно забрался, и откуда был довольно неплохой вид на часть проделанного мною пути. Вот здесь будет костёр, а здесь я поставлю палатку. Спускаюсь к реке, вынимаю из лодки рюкзаки и желаю ей спокойной ночи. Поднимаюсь наверх и собираю материал для костра.
На этот раз сухой спирт зажёгся сразу. Но сам костёр разгорелся со второй попытки. Местные материалы не успели просохнуть после дождя, и костёр был каким-то эндотермическим: новые сучья не успевали высохнуть, а старые уже прогорали. Сухих деревьев поблизости не наблюдалось, а искать их, светя телефоном (налобный фонарик тоже был забыт), было непросто. Промаявшись некоторое время с сучьями, я решил срубить, какое есть. Выбрал себе небольшое и стал долбить по нему топором. Оказалось - не очень сухое, но что уж теперь поделаешь. Я дорубил дерево, чувствуя себя немножко убийцей. Когда я нанёс последний удар, послышался голос. Отрешённый, спокойный женский голос. Прямо передо мной. Сердце у меня ушло в пятки - без каких-либо мыслей, просто я реально перепугался. А голос произнёс "Точное время двадцать два часа двадацать две минуты" - это была зажатая во рту Нокия.
Деревце горело чуть лучше сучьев, и я смог сварить себе риса и вскипятить воды. Правда, оказалось, что чай я тоже забыл, и пришлось обойтись горячей водой с сахаром. Но сладкая вода и пустой несолёный рис оказались удивительно вкусными. На полном серьёзе, я мог бы всю жизнь таким питаться. Правда, пока я возился с этим всем, время приблизилось к двенадцати. Я забрался в палатку, и впервые за день мне захотелось общества. Всё-таки засыпать одному - немножечко грустно. Впрочем, я заснул настолько быстро, что не успел даже толком погрустить. Да и не очень хотелось  - всё-таки чувство удовлетворения от собственной автономности было куда выше.

Продолжение есть.