Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Выходные в норке

Завершился ШАДик, выпустились птенчики-Фениксы, построена модель NCL, и даже на диссер уже получен отзыв рецензента. Наступили выходные, и Давид, как и все, решил отдохнуть. А какой отдых самый радикальный? Правильно, 24 часа лежать на диване и ничегошеньки не делать. С одним только условием: диван должен находиться в Девятовской каменоломне, и мимо не должно пролетать ни одного фотона света - ни электрического, ни пламени, ни какого-либо ещё. А что? Все познают Будду как могут, я выбрал один из наименее трудозатратных вариантов. Говорят, современной молодёжи, как правило, после суток без гаджетов и без социализации становится хреновенько - посмотрим, насколько это применимо ко мне. Да и пожить вслепую хотелось уже очень давно, но всё никак руки не доходили.
Collapse )

Воргол

Воргол

История про косяки и про удачу
Всё началось в какие-то незапамятные времена... Но здесь предыстория не важна - важен тот факт, что на исходе осени мне и моей старой подруге М захотелось сплавиться вдвоем по реке. Во вторник договорились, в среду методом тыка выбрали реку Воргол, в четверг взяли билеты до города Елец Липецкой области, в пятницу вечером в спешке собрали вещи и поехали на Курский вокзал, по пути захватив у друга надувную байдарку. Потом что могём.
Collapse )

Прогулка из Переяславля в Переславль, или Pleshcheyevo Challenge (2/2)

Продолжение. Начало здесь.

IMG_20150704_201245[1].jpg
Путь на машине до Переславля и пешая дорога от него до Александровой горы, июльское солнце и свежий воздух Ярославской области привели меня в чувство - достаточно для того, чтобы позвонить в Москву и решить пару висевших там вопросов. В этот субботний вечер берег Плещеева озера был полон народу - на шоссе под горой было не протолкнуться от машин, а сама гора - довольно плотно усыпана одетыми по-летнему туристами. Молодёжь пикничила на склоне, на вершине дети играли в прятки. Близкие окрестности и далёкие горизонты, одинаково хорошо просматриваемые с горы, одинаково манили. Я легко сбежал с её склона и двинул  вдоль шоссе к следующей своей цели - Синему камню.

Камень не очень впечатлил. За те годы, что меня здесь не было, он оброс деревянными дорожками, кафешками, ларьками с безделушками и прочими элементами индустрии туризма. Сам камень был покрыт пришедшими к нему людьми, а также оставленными монетками и прочими подношениями. Кто-то додумался оставить камню кашу, и после дня жары она резко воняла. Люди делали вид, что не замечают запаха. Я тоже пробовал делать вид, но мне не понравилось, и я ушёл.

Время упорно становилось вечером; солнце опустилась уже довольно низко над озером. Я шёл к нему на северо-запад, босиком по шоссе, постепенно пустеющему по мере удаления от туристических центров. Мне уже было очень хорошо, но покидать эти места не хотелось - гештальт ещё не был закрыт. Я решил осуществить свою первоначальную безумную задумку - обойти Плещеево озеро кругом. И я шёл - мимо последних развлекательных территорий, мимо домиков местных жителей, мимо стоянок туристов. Пару раз я подходил вплотную к линии берега, но постоянно идти вдоль нее не удавалось - слишком заболочено.
IMG_20150704_212404[1].jpgIMG_20150704_212623[1].jpg
Местность и люди становились всё более аутентичными. Я миновал лужайку, на которой женщина в красном сарафане флегматично собирала и ела землянику. Миновал детский палаточный лагерь с вот таким вот чудесным столом глиняных поделок и большой поляной, где круг детей хлопал в ладоши в такт гармонисту. Все эти товарищи, будучи, скорее всего, исходно, как и я, городскими, жили здесь абсолютно негородской жизнью, и жили так, словно менять её ни на что не собирались. Я подумал, что тоже хочу когда-нибудь пожить продолжительное время в палаточном лагере в хорошей компании. И уж точно это смогут мои дети, если им когда-нибудь захочется, что очень вероятно.
IMG_20150704_221732[1].jpg
Мне было уже откровенно хорошо. Хотелось поделиться этим - я подошёл к озеру, пока ещё было светло, и записал на телефон видеообращение. Я так его и не выложил потом - всё-таки, по моим стандартам, это какая-то клоунада. То ли дело письменный текст - он позволяет делиться более глубокими эмоциями и вообще развивает осознанность у пишущего. Хотя, быть может, и к видеоблоггингу я когда-нибудь приду...

Путь вдоль озера мне преградили огороженные территории - пришлось возвращаться на шоссе. Я загуглил, есть ли дорога вдоль северно-западного края озера, соединяющая "моё" шоссе с другим, идущим вдоль противоположного берега. Найденные источники утверждали, что нет. Так вот, Гугл, запомни мои кейворды: обойти Плещеево озеро можно. Дорога вокруг Плещеева озера существует. Правда, через такую задницу...

Сначала я попробовал ломануться на юго-запад просто через лес, благо в одном месте виднелось что-то вроде широкой, хоть и заросшей, тропы. Лес встретил меня кучей непривычных трав, лесными запахами, и полетом здоровенных лесных ворон. Над лесом тлел закат. Руки чесались поднять с земли "посох" - я не стал себе отказывать. Я уже вживался в роль старинного странника. Хотелось петь вслух. Правда, этот вид эйфории продолжался недолго. Тропа заглохла в кочках и кустарниках. Идти без дороги через лес, просто по азимуту, конечно, хорошо... Но не в городской одежде ночью без фонаря с фиговыми картами (интернет ловил очень плохо). Постояв у окончания тропы, я ещё раз оглядел тонущий в закате лес. Покричал в него - громко, со вкусом, на разных тонах. Не от негативных эмоций, а просто потому, что хотелось покричать и было можно. Раскрутил свой посох и забросил со свистом подальше.

Вернувшись на шоссе, я, подумав, пошёл к детскому компьютерному лагерю - от него, по крайней мере, могли идти какие-то тропинки. Яндекс-карты показывали между двумя шоссе только сплошной лес и речку, зато на гуглокартах была видна просека, идущая параллельно озеру. Найти бы её... Лагерь распространял на всю округу звуки громкой дискотечной музыки. Надо  сказать, довольно симпатичной - поподпевав Шнуру, я решил, что у этих компьютеризованных ребят неплохой вкус.
IMG_20150704_220654[1].jpg
Тропинка вокруг лагеря действительно имелась - она обходила его слева и вела дальше, через лес и болотце, по направлению к озеру. Вот было бы здорово, если бы она провела меня вдоль берега! Но нет - тропка утыкалась в озеро перпендикулярно, и по обеим её сторонам в топких берегах возвышались травы выше человеческого роста. И на всё это опускалась темнота. Эх, была бы у меня лодочка, я бы просто проплыл вдоль берега... Вернувшись к лагерю, я съел пару имевшихся у меня персиков и попробовал обойти его и соседний лагерь (уже не компьютерный, а обычный Орлёнок) справа. В этот раз удача улыбнулась мне - внезапно я осознал, что стою на заросшей кустарником просеке, видимо, той самой, что показал мне Гугл. По ней вилась едва заметная тропка, и я пошёл по ней на запад, в том направлении, где небо пока было не чёрным, а синим. Впрочем, на земле было уже совсем темно.
IMG_20150704_232415[1].jpg
Идти было тяжело - если не физически, то психологически. Я не был уверен, что иду, куда надо - связь снова не ловила. Мои руки и лицо съедали комары и прочая летучая нечисть. Просека порой была заболочена, и я разулся и закатал брюки, чтобы не убить их и туфли. В результате ноги оказались искусаны крапивой и исцарапаны какими-то местными колючками - кроме нижней части, ибо по щиколотку ноги были покрыты холодной местной грязью.

Утешение пришло скоро, и оно было фантастическим - прямо за спиной у меня, в узеньком клине просеки, над горизонтом поднялась Луна, сама на себя не похожая - огромная и багровая. Вероятность, что луна взойдёт именно там и именно в это время, крайне мала, но это произошло, и этот красный гигант словно шёл через лес со мной.
Через неизмеримое время - его счёт я давно потерял - я вышел на перекрёсток. Две просеки прорезали друг друга под тупым углом. И, судя по сторонам света, мне нужна была как раз вторая просека. Я свернул на неё, и красный диск луны скрылся за деревьями. С картой (по крайней мере, тем вариантом, который у меня был), эта картина не особо сходилась, но я уповал на правильное направление.

Понятие расстояния сказалось почти сразу - каждый отдельный шаг давался с усилием, каждые десять метров были достижением. Какое-то время я считал столбы, ради которых, собственно, и была когда-то сделана просека, но скоро забил - проще считать, что я буду идти по этому пути целую вечность.

Шёл я не один. Вокруг тусила куча лесной живности - кроме мучивших меня комаров и мух, в кустах стрекотали какие-то более дружелюбные насекомые. Переговаривались птицы - одни мяукали, другие рычали, третьи постукивали, а некоторые даже пели - вот им я с удовольствием посвистел. А скоро я заметил рядом с тропинкой ярко светящуюся точку - словно зеленоватый уголёк или светодиод в траве. Я наклонился и взял точку в ладонь - она светилась не менее ярко. Пару секунд я разглядывал её, а потом мне стало страшно - я не мог поверить в это явление. Я выбросил её в траву и пошёл прочь. Да, я знаю о существовании светлячков, но не может ведь живое существо светиться так ярко?

Я забил на то, чтобы беречь туфли и штаны, и надел первые и раскатал вторые. Они моментально намокли от луж и росы, но всё-таки это было комфортнее и, с учётом темноты, безопаснее. Стало лучше. Путь по-прежнему воспринимался как сомнительный и бесконечно долгий, но пройти его хотелось. Мимо второго светлячка я прошёл, но третьего уже снова взял в руку и даже догадался посвятить на него телефоном. Червячок червячком, да. Но светит, что твой светодиод.
IMG_20150704_234729[1].jpg
Через некоторое время границы леса раздвинулись, открылся широкий луг с молодыми деревцами. Если я иду в согласии с картой, впереди должна быть река. Как мне пересекать эту реку, я старался не думать. Изначально я рассчитывал на нормальную дорогу и мостик...

Река действительно была. Но, к моему удивлению, мостик тоже - два мощных длинных бетонных блока, поставленных на такой ширине, чтобы по ним прошли колёса большой машины. Молодцами были те, кто строил эту просеку. Наличие добротного моста воспринималось как чудо. Я постоял на нём, глядя на текущую внизу чёрную воду, на звездное небо, на травянистые холмы и рощи вокруг них, впитывая атмосферу фантастической ночи и благодаря природу за то, что она создала это место и позволила мне в него прийти. Этот мост был очень хорошей опорной точкой в моём путешествии. Дальше, кажется, проблем не будет.

Тропинка стала более удобной. В отличие от последних получаса, она шла по небольшой насыпи... Ну, я уже говорил. Через ещё неопределённое время пути через чуть подернутую туманом стрелу просеки я дошёл до радиальной хорошо наезженной дороги и свернул на неё. Перешёл на бег - мне не терпелось понять, смогу ли я скоро покинуть свой заколдованный лес. Через некоторое время снова сменил бег шагом - силы могли ещё очень пригодиться. Лес не кончался. Периодически мне слышалось что-то типа рокота мотора, но я сообразил, что так звучит какая-то птица.
Однако ещё некоторое время спустя мне начали слышаться человеческие голоса. Я не стал в это верить, но ускорил шаг, а время, как назло замедлилось. Голоса стали громче, но я шёл ещё целую вечность, пока не увидел впереди огни, палатки, силуэты людей, а голоса не стали совсем громкими. Я выбрался!

И тут дорога закончилась. Она завершилась широкой поляной с кустами по краям. Видимо, машины здесь разворачивались. Я подошёл к переднему краю, где видел огни.. Передо мной была тёмная река, в паре мест подсвеченная яркими источниками света. Палатки и люди были на том берегу. Река уходила вправо и влево, моста не было. Была бетонная плита на берегу - возможно, остаток бывшего моста.

Правда, один из огней в реке светил на моём берегу - видимо, человек стоял за кустами и направлял фонарь в реку. Я обошёл кусты... И там никого не было. Огня в реке тоже не было - точнее, он сместился. Потому что - о, я не поверил своим глазам - это был водолаз. В глухую полночь, на краю земли, в безлюдном лесу Ярославской области, в тёмной лесной речке плавал водолаз с аквалангом и мощным фонариком на голове! Ещё один его товарищ скользил сквозь тёмную воду неподалёку. Я почувствовал, что схожу с ума. Отошёл от реки, попробовал поискать продолжение дороги - его не было. Нашёл эту реку и даже эту дорогу на гуглокарте - если верить ей, река пересекала дорогу. По факту же..  Я вернулся на берег и покричал людям на противоположном - спросил, что это за водолазы, и можно ли перейти реку вброд. Ответа на первый вопрос они и сами не знали, а реку предложили переплыть. Для меня это не было вариантом - удержать над головой на плаву тяжёлый рюкзак с ноутбуком было  нереальной задачей.

Но и возвращаться в лес не хотелось. Помявшись на берегу, я таки решился - разделся полностью и вошёл в воду. Погуляв туда-сюда по речке, нашёл место, где вода была всего лишь по плечи. Перешёл на другой берег и, стоя в камышах, попросил у местных (они были в палатке - видимо, в предсонном состоянии) пакетик. Через некоторое время из палатки вылезла юная девушка и, не покидая спальника, неуклюже допрыгала ко мне с пакетом. Не знаю, кто из нас выглядел более идиотски и кто был более смущен. Я поблагодарил её и в два захода (диверсификация!) перетащил на этот берег все вещи, обернув их в пакет для сохранности. Впрочем, несмотря на темноту и скользкое дно, равновесия я не потерял, и пакет не пригодился. На берегу вытерся собственной рубашкой, оделся, поблагодарил местных (они уже совсем засыпали в своей семейной палатке) и побрел прочь. Мокрое и плохо одетое тело пожирали комары; двух рук не хватало, чтобы от них отмахиваться. На моё счастье, на этом берегу оказался целый палаточный городок, и у очередных туристов я одолжил противокомарный спрей. И пошёл в путь - вдоль озера (речка в него впадала), по продолжению накатанной дороги, по направлению к шоссе. Здесь была настолько цивилизация, что даже стояла кафешка в стиле типа вестерн - ночью, конечно же, закрытая. Самая стрёмная часть моего пути завершилась.

И это отдавалось соответствующими эмоциями. Я доел персики из рюкзака и начал петь песни - горланить знакомые мне песни на испанском. Жители торчащих в этом уже цивилизованном лесу домиков, если таковые были, наверное, хотели меня прибить за моё громогласное ночное сойуномбремуйонрадо. Но, если там и были люди, они поленились  выходить. И я спокойно продолжил путь к шоссе, а потом вдоль него, по обочине. Периодически мимо проносились машины; сначала я светил им телефоном, обозначая себя, затем забил - если кто-то из них вылетит на обочину, он будет редким лузером; глупо на такое рассчитывать. Шоссе шло через лес, и лес слышал, как я пропел все известные мне испанские песни, а потом нагуглил, выучил и тоже спел текст новой - quizas, quizas, quizas. Подумал, что эта песня очень близка моей жизни (и всегда была - впервые я узнал о ней от Аннушки начале второго курса), но всё же она не отражает всех эмоций, которые вызывает слово quizas/perhaps. Её испанский вариант - чисто об избегании неопределенности, а английский - тупо об обиде по поводу не складывающихся как надо личных отношений. Шагая вдоль этого шоссе, я досочинил к ней куплет на русском и пел его тоже.


Ночь уходила куда-то вдаль незаметно. Точнее, вдаль уходил я, а ночь шла вокруг Земли, как она ходит вот уже миллиарды лет. А я шёл вокруг озера. Самого озера не было видно - его от шоссе отделял лес. Пару раз, когда попадались нормальные тропинки, я сходил с шоссе полюбоваться на Плещеево, но вдоль него идти было невозможно. Впрочем, мне уже было почти всё равно -- мне был важен сам Путь, а красивых видов и вдоль шоссе хватало. Жаль, что телефон плохо может их запечатлеть.
IMG_20150705_033023[1].jpg

Я шёл несколько часов. Каша-малаша в голове сменилась качественной пустотой. Такой пустотой, из которой потом рождаются новые светлые идеи и решения. Давно желанной пустотой. До Переславля я дошёл к четырём утра. Я прошёл мимо ботика Петра, прошёл мимо чудесного музея чайников.
IMG_20150705_033458[1].jpgIMG_20150705_033534[1].jpg

Прошёл мимо старинного монастыря. И оказался снова в городе. Моё кольцо было пройдено. С шести часов вечера до десяти часов утра, тридцать с лишним километров. Дальше я полчаса безуспешно пытался застопить попутчика, отчаялся, и пошёл вдоль местного шоссе к Ярославке. Водитель остановился сам и подвёз меня до самого МКАДа. Он оказался на удивление религиозным - по крайней мере, крестился перед каждым храмом, который мы проезжали. По крайней мере, в начале пути - потом я спал.
IMG_20150705_040050[1].jpgпереславь.PNG

На МКАДе мне тоже попался интересный водитель - в юные годы он был причастен к автостопнической тусовке, назвал мне несколько фамилий, которые там на слуху, и вообще продемонстрировал, что это полноценная субкультура со своим языком, обычаями и так далее. И действительно, познакомиться с этими обычаями не мешало бы. Чтобы понимать, например, что хотят сказать мне водители, когда подмигивают фарами, проезжая мимо.

Ведь какой путь может быть лучше, чем путь вольного путешественника?

Домой я вернулся достаточно рано, чтобы успеть выспаться. Впереди меня ждали интересные встречи и вообще жизнь во всём своём многообразии и непредсказуемости. И я был готов встретить их с улыбкой.

Прогулка из Переяславля в Переславль, или Pleshcheyevo Challenge (1/2)

Тропинка стала более удобной. В отличие от последних получаса, она шла по небольшой насыпи, и под ногами было сухо (правда, мои городские туфли все равно уже были мокрыми изнутри). Изредка я проваливался в какие-то дырки, не видные из-за темноты, но мне повезло - ни в одной дырке я не подвернул ногу, как мог бы. Просека, прямая, как луч недавно взошедшей луны, уходила впереди и сзади в бесконечность - докуда видит мой не очень ночной глаз. По сторонам от неё росли тёмные ели и ненамного более светлые ивы, а сама просека, сделанная Бог весть когда, заросла ивами и кустарниками. И травами в человеческий рост, по которым были щедро рассыпаны зелёные светодиоды светлячков. К полуночи выпала роса, и офисные штаны мои тоже промокли, но тёплое июльское лето замерзнуть не давало, и я шёл вперёд, испытывая дискомфорт в основном только от пожиравших меня голодных лесных комаров. Едва заметная в темноте тропинка вилась и вилась по просеке, и конца ей в обозримом будущем не предвиделось - честно говоря, я не до конца представлял, где именно нахожусь, и старался рассчитывать на худшее - что мною пройдена меньшая часть лесного отрезка. Поэтому я был приятно удивлён, когда просеку под прямым углом пересекла неплохо накатанная автомобилями грунтовая дорога. Неужели грёбаное бездорожье наконец закончилось?!

Последняя неделя июня оказалась для меня довольно напряжённой. На работе я писал симуляцию стратегии - многомного кода в sql и sas - и отчаянно не успевал. Эта монотонная, хоть и интересная работа велась мной в одиночку, хоть и при постоянных обращениях к коллегам за отсутствующими в бедной документации сведениями, и к вечеру я довольно сильно упарывался ею - весь вечер, а иногда и ночь потом мне грезились, перебивая нормальные мысли, просрочка 30+, долговая нагрузка, ожидаемые чистые потери по кредиту, чудились долгие запросы к серверу и пристраеваемые к неуклюжему sas  костыли макросов. Я уже больше не владел этой задачей - она владела мной. Недостаток знаний и навыков я пытался компенсировать глубоким погружением в работу, но производительность оставалась низкой, а мозг был забит задачей, как бывают забитыми мышцы, и не мог сконцентрировать внимание ни на решабельных ее подзадачах, ни на чем-то другом. У меня складывалось устойчивое ощущение, что я не вполне присутствую в своём теле и голове и вообще в этой реальности. А работа требовала быть законченной к концу недели. Что, конечно же, не осуществилось. Просмотренный в пятницу вечером фильм помог немножко слить накопившийся в голове за неделю мусор, но ощущения присутствия в самом себе не вернул. В субботу я отменил наметившееся времяпрепровождение с друзьями - это была их движуха, их радость, меня бы там не было, даже присутствуй я физически. Единственным известным мне годным способом навести порядок в голове и теле было осуществить что-то, что задумал я сам. В одиночку. После не очень долгого копания я точно знал, чего мне хочется - съездить в Переславль и обойти Плещеево озеро. Но всё утро ушло на страдание какой-то чешуйнёй, и на освещенном ярким солнцем Ярославском шоссе я стоял только в четвёртом часу дня.

IMG_20150704_170304[1].jpg

Дорога от Королёва до Переславля заняла два с лишним часа и четыре попутки. Первым меня подвез до Правды азербайджанец с грузом овощей на своих Жигулях. Он пожаловался мне на нелюбимую работу - гораздо с большим удовольствием он бы занимался сельским хозяйством, а не продавал овощи; а ещё он признался, что, увидев бородатого меня на обочине, он принял меня за кого-то вроде священника. Последним меня вёз весьма интеллигентный таксист (бесплатно!), сбежавший в Переславль от московского шума и суеты и недовольный тем, что этот маленький город делается всё более похожим на столицу. У меня сложилось впечатление, что большинство водителей подбирают попутчиков, чтобы пожаловаться им на что-нибудь. Впрочем, это не делает их менее любезными. В любом случае, до Переславля за два часа я вряд ли добрался бы иначе.

IMG_20150704_180444[1].jpg

Старинный городок Переяславль (это потому что он перенял славу у какого-то ещё более древнего города типа сожженной татарами Рязани), родина Александра Невского и место отдыха юного Петра Алексеевича, встретил меня буквально с музыкой. В центральном городском парке шли празднования, посвящённые, кажется, дню молодёжи. Заглянуть туда было бы прикольно, но я решил, что не для того ехал 150 километров от Москвы, чтобы болтаться в городе, и, посмотрев для порядка на местные храмы и крепостной вал и закупившись едой в универсаме, двинул по центральной улице на север. Я ещё не очень хорошо представлял, что буду делать. Идея обхода вокруг восьмикилометрового Плещеева озера справедливо представлялась сомнительной. Но хотя бы до окрестностей Синего камня дойти хотелось.

Путь мой лежал по узенькому шоссе мимо города, мимо монастыря, через залитые вечерним уже солнцем поля, к берегу озера.

IMG_20150704_190744[1].jpgIMG_20150704_191622[1].jpg

IMG_20150704_190720[1].jpg

Озеро выглядело впечатляюще даже издалека. Широкое, километров восемь, искрящееся от солнца, могучее. Но самое главное - над озером реяли десятки воздушных змеев! Это были кайт-сёрферы - может быть, самое крупное их сообщество в России. Подойдя поближе, я увидел их лагерь - палаточный городок на километр вдоль побережья. Это был самый крылатый город, который я когда-либо видел! Воздушные змеи, палатки, доски... И много счастливых людей, приехавших сюда, чтобы погонять на крыльях ветра по водной глади. Я, наверное, очень забавно смотрелся среди них в своем офисном прикиде. Вблизи лёгкие паруса кайтов справедливо казались могучими; они словно готовы были унести своих владельцев ввысь при первой же возможности. Ну как тут не вспомнить замечательную песню!



IMG_20150704_193338[1].jpgIMG_20150704_192827[1].jpgIMG_20150704_192544[1].jpg

IMG_20150704_192556[1].jpg

Я постоял на берегу, поглядел на кайт-серферов, и решил, что когда-нибудь тоже приеду сюда покататься на доске. И пошёл вдоль лагеря, вдоль озера, к заходящему солнцу и Александровой горе. В горе этой не было ничего примечательного, кроме того, что она была самой высокой точкой в здешних плоских окрестностях; с неё было видно всё озеро, и Переславль, неожиданно далекий, и деревни на противоположном берегу, и леса, покрывающие западный край озера. С неё был виден горизонт, таким, какой он должен быть - очень далёким и очень прямым. Горизонтальным. Разделяющим небо и землю ровно напополам. Это очень правильная гора, и так думал не только я. Много сотен лет назад здесь было языческое капище. Основным ритуальным объектом был Синий камень - здоровенный валун, сидящий на вершине горы. Сидящий - потому что он явно был одушевленным для наших предков, и они взаимодействовали с ним, как умели (и как, наверное, не умеем мы). Тысячу лет назад, когда в эти края пришло христианство, камень погрузили на сани, чтобы увезти ненавистного идола по озерному льду. Но сани провалились и утонули, и камень остался в этих краях. Правда, на дне он долго не лежал - камень постепенно выполз из озера и устроился на берегу, где ему продолжают поклоняться и по сей день.

IMG_20150704_194238[1].jpgIMG_20150704_194132[1].jpgIMG_20150704_194334[1].jpg

Но на вершине горы, откуда я смотрел на окрестности, стоит крест. А в принципе, не важно, что там стоит - важно, что с этой горы видно. И я смотрел - на ландшафт, на кайты, кажущиеся отсюда стайкой мотыльков, на небо. В голове постепенно восстанавливался порядок.IMG_20150704_194257[1].jpg

Продолжение здесь.

Сплав Эльфов

Я не строил особенно ожиданий на этот сплав. Я вообще в тот период ожиданий не строил; я писал курсач, и относился к этому крайне серьёзно. К тому же, что мог подарить мне новый сплав по старому маршруту на плоту старой конструкции? Да еще в компании в основном каких-то не очень знакомых Диминых баб, неизвестно насколько душевных и, главное, адекватных. А мне, как организатору, за них отвечать. А если не отвечать, тогда зачем вообще я здесь нужен?
Но данное обещание есть обещание. Да и какой-то голос внутри меня говорил, что такое событие просто не может не быть приключением. Так что я убился нахрен, не спамши всю ночь с четверга на пятницу, но в итоге к утру курсач был готов, а я хоть и малость упорот, но тоже готов - ехать в Можайск. Как оно почти всегда и бывает, за эту ночь была написана значительная доля работы. Ибо я просто знал, что по-другому нельзя. Побольше бы таких правильных дедлайнов...
А в Кунцево уже с утра ждали мой лучший друг Дима и моя лучшая ученица Настя. Через некоторое время к ним присоединился какой-то левый Сережа, но быстро выяснилось, что он тоже в доску свой, а еще с топором на рюкзаке и в хороших берцах. Посидели на лужайке, поглядели на растения, покормили птиц. Жизнь налаживалась. В Можайск мы ехали вчетвером, стояла страшная жара, и по этой жаре, подходящей для июля, но никак не для мая, мы варились в электричке, а потом пёхали с рюкзаками через весь Можайск. Сережа настоял на живописном месте для стоянки - на обрывистом берегу Москвы-реки, за автомобильным мостом, рощицей, весёлым ручейком и душистым полем. Мы скинули рюкзаки и переоделись в шорты (хотя даже в них было жарко), я взял казну и пошёл обратно в Можайск за стройматериалами для плотов. У Димы болела нога и ему не рекомендовалось много ходить, Серега, как бывший кок, собирался заниматься кухней, а Настю было просто жалко тащить. И я пошел в Можайск, не обратив внимания на тучу, подползавшую к городу.
В принципе, я был сам вызвался идти за материалами и более-менее был полон решимости, но недосып, накопившийся за эти предыдущие дни, сказывался - я довольно быстро перешёл с бега на шаг и вообще заленился. Внутренний максимизатор советовал мне позаглядывать на другие стройрынки, а не идти сразу на указанный Димой - стоило хотя бы убедиться, что мы не сильно прогадаем. Ибо стройматериалы обещали стоить овердофига. В этих ленивых блужданиях по строительным дворикам меня и застала гроза. Сказать, что она была сильная - это ничего не сказать. Дождь лил... "как из ведра" - недостаточно точное описание. Обычный дождь льёт примерно как из душа, так вот, в этот раз в одну точку лило душей пять-десять. Причём они лили под заметным углом - ветер был довольно сильный. Когда этот угол увеличился настолько, что жестяной строительный занавес перестал спасать, а с неба посыпался град величиной с разваренную гречку, я решил, что стоит поберечь казну в кармане шорт, да и себя тоже, и приостановил путь до избранного стройрынка, спрятавшись в привокзальную забегаловку. Снаружи, за стеклом, на землю извергались ливневые струи, достойные сезонного дождя где-нибудь во Вьетнаме, а где-то на берегу палатки моих друзей уже давно должно было смыть в реку. От души грохотал гром и, кажется, неподалёку что-то сорвало ветром.
Дождь длился довольно долго, и, когда он ослаб, я немедленно двинул к вожделенному магазину - времени до вечера оставалось не так много. Оказалось, что точек "Улица Восточная, 1" в Можайске целых три, и все они в разных частях этой самой улицы. А когда я нашёл нужную, меня ждал жестокий облом: гроза вырубила у них свет, и без работающей кассы продать мне ничего не могли. Мне предложили приехать сюда завтра с утра пораньше. Я немножко попрепирался и побрёл по мокрому городу обшаривать другие магазины стройматериалов в поисках нужного пенопласта. Не очень результативно. И вот нафига я, спрашивается, пёрся сюда?
Впрочем, ответ "нафига" нашёлся. Скоро (а это уже был довольно таки вечер) в Можайск приехала вторая партия путешественников - бесподобные Галя и Мика и хорошо вам знакомая Аннушка. Я встретил их на вокзале, и мы снова потопали пешком к Москве-реке. А там нас ждал сюрприз. Ручеёк, через который пару часов назад можно было перейти по бетонному блоку, раздулся до большой ревущей реки, а блок скрылся под водой. Другого пути мы не знали, и девушкам в срочном порядке пришлось осваивать брод. Он оказался всего лишь по колено, но в сочетании с мутной стремительно несущейся водой и микроводопадиками до и после брода это всё-таки выглядело довольно пугающе. Но до лагеря мы добрались невредимыми и даже не до конца мокрыми.
Там возникла возможность переобуться, поставить палатку, перекусить и даже немножко побренчать на гитаре. Холодный поток, видимо он, да, освежил меня настолько, что спать вроде бы и не хотелось совсем. Я начал было петь Арию, но... где гитара и Ария - там и Мишаня. Он самостоятельно добрался до реки, и теперь через брод надо было вести и его. И ещё, отдельно, Димину подругу Лену, за которой (как и за 18 литрами воды) пришлось тащиться в самое сердце Можайска. Впрочем, наградой нам был роскошный фейерверк - в Можайске тогда отмечали день города и выпускной, и днём по городу ходили нарядные школьники и духовой оркестр, а на площадях висело много плюшевых мишек. Пока всё это не смыло. А вскоре после моего возвращения в Можайск приехала последняя партия плотоходцев - Женя, Надира и ещё одна Аня. Мне уже было пофиг, и четыре километра от лагеря до вокзала в час ночи я пробежал на одном дыхании, а потом приложил все усилия, чтобы превратить для девчонок переход брода в настоящий квест. Вроде бы получилось.  А ночь была длинна, и ещё какое-то время мы сидели вокруг костра, трепались, шутили, знакомились друг с другом. Я почему-то зачитал с телефона две ванильные "глубокомысленные" сказки. Атмосфера вокруг костра была на редкость дружественной - видимо, нас всех объединил тот факт, что мы были по одну сторону от брода. Моему внутреннему максимизатору стоило больших усилий убедить меня лечь поспать, чтобы завтра быть хоть сколько-нибудь жизнеспособным. Ибо у костра было слишком хорошо. Недоучившийся, но талантливый лидер Дима, сверхъестественная женщина-походница Галя, загадочная красавица Мика, бессовестно купившая меня милая маленькая Настя, брутальный и жизнерадостный Серёга, элегантная Надира, весёлый бывший романтик Мишаня, неяркая, но такая проникновенная рыжая Аня, Лена, Женя, Аня Н... Вы чертовски свои, и это очень приятно. И я, удивительное дело, в первый же вечер запомнил вас всех по именам!
С утра, как водится, было холодно. Я встал в 7 и, ёжась, вышел из палатки. Серое небо, но хотя бы не дождит. Из палатки на другом конце городка (мы расставили их с интервалом в десятки метров и заняли действительно площадь, сопоставимую с посёлком) вылез Дима с перебинтованным коленом. Он сел на пень возле до сих пор тлеющего костра и начал колдовать с ногой, а мне стоило уже идти, ибо стройрынок открывается в 8, но я медлил. Вчера вечером у костра, кажется, прозвучали две идеи: что я буду играть подъём, и что кто-нибудь сходит в Можайск со мной. И мне очень, очень хотелось, чтобы кто-нибудь составил мне компанию. За вчерашний день я задолбался ходить один. Лезу в палатку, достаю флейту, иду в центр лагеря и играю пару мелодий.
Они не просыпались. В паре палаток началось шевеление, но, может быть, это был просто ветер. Никто не встал. Я мог бы разбудить кого-то точечно, влезть в палатку и потрясти за плечи, но я не помнил, кто же вечером обещал пройтись со мной. А расталкивать ни в чём не повинных товарищей всё-таки не хотелось. Мне стоило больших усилий убедить себя, что идти в магазин и вставать в 7 я вообще-то не обязан. Мне просто самому хочется, чтобы путешествие началось пораньше.  И идти со мной тоже никто не обязан, и вставать в полвосьмого по гудку никто не должен. Сказку про красные яблоки весело читать, но не так просто применить к себе самому.
И тут встала Галя. И жить как-то сразу стало лучше. Галя, спасибо тебе огромное! Не теряя времени, мы почти сразу же отправились в путь. Дорога до стройрынка и час ожидания там, пока наши материалы грузились на машину, пролетели совсем незаметно. А когда водитель вывалил манипулятором наши доски на землю и уехал, обещав заглянуть на старт, мне стало совсем легко - теперь мои усилия могли найти отклик в прямом результате, а именно, быстрой постройке плотов. Из лагеря к месту сборки притащилась половина нашей компании, и работа закипела. Несмотря на дефицит инструментов, конвейер у нас получился неплохой, и каркас первого плота, 5 на 6 метров, был готов довольно быстро. И вот тут произошла жесть. Облепив каркас, как муравьи, мы попытались его перевернуть, и он поднялся в воздух довольно легко... Но эффект рычага, сами понимаете, взял своё, и эта махина упала с пятиметровой высоты прямо на нас. На нас. Упало. Двести кило дерева. С пяти метров. Я не знаю, как так получилось, что мы все остались живы и почти без царапин; по ходу, наши ангелы-хранители постарались очень неплохо. Со вторым плотом такого не будет, решил я. Первый был спущен на воду довольно скоро и там покрыт отличным деревянным полом. Но к тому времени, когда был собран каркас второго, никакой переворачивательной технологии мы так и не придумали. Я, как человек, вроде бы отвечавший за это мероприятие, очень нервничал, и действительно приехавший к нам водитель грузовика был воспринят как ангел. Благодаря его помощи и притоку мускульной силы из нашего лагеря плот был перевёрнут благополучно. Ещё один небольшой конвейер - и оба готовы. Ещё пара часов на то, чтобы пообедать и перенести наш лагерь на плоты - и можно плыть. Это был уже вечер, часов шесть. Что ж, могло быть и хуже. Впервые за день я расслабился. Ты сделал, что смог, а теперь считай, что нынче ты в отпуске, в отпуске! Отпуск, три дня не считая дороги..
Впрочем, расслабление еще не означало покоя. Плота было два, и наш был первым. И это первенство нужно было отстаивать! А ещё обходить камни и коряги (одно дерево не давало пройти ну никак, и его пришлось отпилить), и делать это приходилось почти в одиночку, потому что Серёга занимался кухней, а девочки то ли не успели освоить технологию гребли шестом, то ли им просто не хватало силы быстро поворачивать в воде многометровую махину. Поначалу мне не очень нравился состав нашего плота - меня раздражал немножко заносчивый Серёга и довольно апатичные Ани и Настя. Но потом то ли моё раздражение было окончательно унесено речным течением, и Серёга стал не заносчивым, а весёлым, а девчонки - не апатичными, а созерцательными, то ли ребята немножко разогрелись, влились в процесс, и стали "хорошими". Так или иначе, я начал чувстовать себя в команде. Видимо, этому очень способствовало наличие второго плота. Для нашего я придумал название "Ахатина Ретикулята", и он плыл первым, а ещё на нём был Серёга, а следовательно, кухня. Это первенство я старался тщательно охранять и, несмотря на численное премущество, второй плот - "Молодожён" - нас обгонял редко. Впрочем, они, кажется, такой цели особо и не ставили, а просто плыли и пели песни. У девчонок, особенно Надиры и Ани, оказались на редкость чудесные голоса, да и Мишаня периодически давал жару, а Галя, опытная походница, взявшая с собой песенник, не стеснялась регулярно поигрывать на гитаре. Наши плоты явно раскрасили и озвучили эту реку.
Мы плыли так весь вечер, остановившись только, чтобы побегать по веревочному мосту. Серега жарил шашлык, девчонки собрали каких-то травок в чай. С нашего плота на соседний отправилась вплавь кастрюля с овощами, чтобы стать там салатом. Настя достала откуда-то домашнее вино. Мы всё плыли и плыли, то сближая плоты, то снова разделяясь, а на Подмосковье мягко опускалась ночь. Моё лобби увенчалось успехом - идея ночной остановки была отвергнута. Желающие спать постепенно разбрелись по палаткам. Человек пять остались бодрствовать на плотах - Настя, Мика и я на первом, Дима и Женя на втором. Ночь окончательно наступила.
Передать, объяснить ночь практически невозможно. Её можно только пережить. Я допускал, что второй раз ночь на плоту окажется не такой магической, не такой захватыващей, не такой невероятной, как год назад. И я ошибался. Мы, как и год назад, медленно скользили вперёд по чёрной глади, словно на призрачном судне. Снова вглядывались в туман, стараясь обнаружить препятствия до того, как плот наедет на них. Как и прежде, наблюдали ночных духов - бобров. Опять сидели возле неяркого костра и грелись крепким остывающим чаем, и даже опять делились сигаретами. Но в эту поездку уровень воды в реке был гораздо ниже, чем прежде, и несколько раз пришлось разуваться и заходить в реку, чтобы столкнуть плоты с мели. "Молодожён" то приближался, то оставался где-то позади. На какое-то время мы привязали его на длинную веревку и при необходимости подтягивали. Потом отвязали, и он ушёл далеко назад, напрочь затерявшись в тумане. Когда мы снова воссоединились, мы связали наши судна вплотную. Ночью конкуренция и разделение неуместны.
Несмотря на огромный накопленный недосып, я упрямо бодрствовал до утра, до самого восхода солнца. К тому времени, к пяти утра, я был никакущий, но счастливый. Забираясь в палатку, я был чертовски доволен сплавом и вообще жизнью.
Спал я не очень долго. Часов с восьми, наверное, на плотах началось шебуршание. Проснулся Серёга и начал громко шутить, хохмить, отдавать приказы и вообще, как мне казалось, вести себя совершенно по-хамски. Да, два лидера на одном плоту - это тяжко. Особенно когда один из них спит, а другой шумит. Но самое страшное было не это. Пока я спал, к нам приплыли на резиновой лодке два бородатых мужика, знакомые рыжей Ани, и принялись орать и ржать вдвое громче Серёги. Каждый. Ещё около часа я лежал в палатке и пытался это терпеть. Рядом спокойно посапывала Настя, везёт ей, она на шум не реагирует. А я вышел из палатки и защурился на окружающих. Плот болтался посреди реки, практически не двигаясь. Над костром было воздвигнуто фундаментальное деревянное сооружение. Серёга рекламировал свежесваренную им кашу, пришлые мужики продолжали шутить (по-моему - довольно неприятно). Плот причалил на "техническую остановку", и товарищи решили, что будет очень весело уплыть, оставив рыжую Аню на берегу. Я сидел на досках и молча смотрел на всё это безобразие. Сильно хотелось столкнуть кого-нибудь за воду и вообще сделать что-нибудь нехорошее. Но устраивать реслинг на борту я не стал, а вместо этого положил себе каши и налил остатки Настиного вина. Поведение здесь присутствующих меня не касается. Меня сюда звали плот строить, а не дисциплину поддерживать. Никто не уважает моего сна? Что ж, никто и не просил меня не спать всю ночь. Я сделал кораблик из запчастей плота и пустил его по реке. Кораблик перевернулся. На невыспавшуюся голову не хотелось и не получалось ровным счётом ничего хорошего.
Через некоторое время, слава Богу, приезжие мужики сели на свою лодку и уплыли нахрен. То ли им с нами стало скучно, то ли до них каким-то образом дошёл мой негатив... Я громко выразил радость по поводу этого события и заявил, что буду совсем удовлетворён, если в набежавшую волну отправится ещё и Серёга. Серёжа притих - то ли ему самому надоело шутить, то ли призадумался над моими словами, то ли начал обдумывать обед или ещё что-то такое же прекрасное. Солнце поднялось довольно высоко и начало припекать по-летнему. Река влекла наш сдвоенный плот вперёд примерно в половину улиточьей скорости. На заднем его конце девчонки устроили спонтанный пляж на пенках. Я снял футболку и лёг туда же загорать и отдыхать. На какой-то срок даже вздремнул, ибо с уходом утренних гостей на плоту стало заметно тише. Впрочем, много поспать не удалось ни там, ни в палатке. Такой уж у меня чуткий сон, простите. Зато я здорово поджарился с обеих сторон.
Плот проплывал по тем местам, где год назад мы встретили Тимура и его команду. Он плыл по-прежнему очень медленно; в течении какого-то времени я пытался его подгонять шестом, но делать это одному (или даже вдвоём) из двенадцати достаточно грустно, и я забил. Да, я знаю, что если бы остальные рассуждали так же, они бы забили тоже. Но, в конце концов, кому из нас нужно рано быть в Москве? Явно не мне. И я просто наслаждался происходящим, не пытаясь слишком на него влиять. Надира развлекалась тем, что рисовала всех вокруг. Галя иногда брала гитарку и бренчала - просто, но, по-моему, очень красиво. Наверное, дело в правильных песнях и в правильном голосе. И в правильной Гале; честно говоря, я был впечатлён ей и, подобно Диме, готов был сделать ей предложение. Но как можно делать предложение на невыспавшуюся голову?
Мы с Мишей и Аней по очереди купнулись, благо вода была уже почти летней температуры. Аня даже успела поработать двигателем для нашего плота, а я - попрыгать с бортика. Пробовал я и побренчать на гитаре, но без особого успеха, зато Настя оказалась способной воспроизводить песни Alai Oli (голосом) практически до звука. Серёга приготовил ещё шашлыков. Мы мееедленно плыли вперёд. И было уже понятно, что с такими скоростями мы до цели, Старой Рузы, доплывем очень нескоро.
Решение долго назревало, но пришло почти внезапно. После нескольких итераций глядения в карту на смартфоне я заявил "можно остановиться прямо здесь и дойти пешком до Кожино". И мы действительно остановились и пошли. Вдвенадцатером, с рюкзаками, по сельским шоссе под дождём до автобуса, который привёз бы нас в Дорохово, к электричке, которая привезла бы нас в Москву.
Я не строил особенно ожиданий на этот сплав. Я ожидал, что он будет... никаким. А он оказался социальным. Двенадцать человек - это уже не просто сообщество, это общество, да простят меня социологи. Маленькая модель человечества. И я рад, ребята, что мне довелось побыть в вашем обществе.

Вуокса (2/3)

Начало можно найти здесь, а продолжение будет вот тут.

Воскресенье, третье мая.
С утра было холодно. Я в принципе ожидал этого, но по факту было не просто холодно, а конкретно холодно. И, кажется, снаружи снова шёл дождь. Я свернулся прямо в спальнике в позу эмбриона, спальник затрещал. Ха, тот же эффект на спальник был бы, если бы я пустил туда какую-нибудь девушку, но мне было бы теплее. Впрочем, сворачивание в клубок тоже немножко согрело, и я снова заснул.
Когда я проснулся второй раз, уже светило солнце. Было по-прежнему прохладно, но я искренне порадовался, что палатка не промокла, ибо снаружи всё было довольно сыро. И ещё более прохладно. И в горле неприятное предангинное ощущение. Я представил, как провожусь ещё час, разводя костёр из мокрых деревяшек (дурак, надо было с вечера в палатку взять!), и решил, что ну его нафиг. Перелил в бутылку накипяченую вчера воду, собрал вещи, и быстренько покинул свой чудесный пригорок. Лодка верно ждала меня у воды, и залитая утренним солнцем река открывала новые просторы, которых я вчера в темноте видеть не мог. Собственно, за первый день я прошёл вот какой-то такой маршрут, но на тот момент я ещё не был уверен, где нахожусь.

Предстояло выяснить это и наконец нормально замерить свою скорость. Я прикинул, что остановочку сделать стоит часа через четыре, и бодро погрёб вперёд.
Вчерашние огоньки с противоположного берега оказались не домами, как я думал, а туристскими палатками. Вообще, в первой части маршрута населённых пунктов мне попадалось очень мало; вот этот домик на фотке - один из немногих. Но периодически на берегах встречались палатки - майские же, все выехали за город. Вообще же, местность казалась довольно аутентичной, и даже предполагаемые туристы казались довольно местными и прошаренными. В основном это были рыбаки, сухопутные или на моторках, молча поглядывавшие на меня, и, быть может, удивлявшиеся, где же мои удочки. А я грёб дальше, любовался на более-менее живописные берега, и ждал, когда же речка, согласно карте, сузится - наверняка течение там станет быстрее. Погода была хорошая - с переменной облачностью, без всякого дождика, и без особого ветра и волн. Я уже успел забыть, как холодно мне было утром, и боролся только с периодически подступавшей ленью. С учётом того, как меня по идее должно было заводить происходящее, этой лени было взяться неоткуда, и в какой-то момент я всерьёз забеспокоился, а не заболеваю ли я после вчерашнего дождика.  Но довольно скоро река действительно сузилась, и течение действительно усилилось - не настолько мощно, как я надеялся, но даже небольшое увеличение скорости заметно поднимает настроение (возможно, значимым фактором было то, что берега приблизились, а значит, мне стало казаться, что они быстрее проносятся мимо). И лень куда-то прошла, и я погрёб дальше. Ощущения меня наполняли самые мистические; я чувстовал себя сказочным героем из какого-нибудь Средиземья, и вот почему. Впереди, согласно карте, находился посёлок "Шлюз Гремучий", где, видимо, действительно находился гремучий шлюз. Фотографий этого гипотетического шлюза я за время своего короткого сбора не нашёл, но в описаниях маршрута о нём не говорилось как о чём сколько-либо опасным. Как относительно угрожающие описывались только порог в Лосево да место, где Вуокса впадает в Ладогу. Но всё равно "гремячий ключ", как я его для себя абсолютно некорректно назвал, представлялся чем-то загадочным, интересным и, возможно, таки опасным.
По относительно узкому речному рукаву я быстро доплыл до посёлка. Действительно - домики, и довольно ухоженные; в паре мест даже некоторое подобие набережной. Ещё один рыбак в лодке. А где же порог? Не у этого ли здания? Я погрёб к башенке с небольшим замиранием сердца, но при приближении к ней порога не обнаружилось. Впрочем, замедлившись, я сразу же услышал характерный гул и почувствовал ускорение течения. Препятствие было впереди. Присмотревшись, я увидел барашки волн - не особо страшные вроде - и усиленно погрёб к ним, ибо с самого утра уже не терпелось наткнуться на какое-нибудь приключение. А препятствие, даже если оно окажется игрушечным - очень даже приключение! Впрочем, я был достаточно ненапуган, чтобы даже достать смартфон и сделать фоточку.
Положив мобилу на место, я ещё раз пригляделся к водной глади перед барашками, и понял, что с ней что-то не так. Слово для этой неправильности пришло в голову сразу: discontinuity. Осознание пришло секундой позднее: там же стена! Барашки видны за стеной, а перед ними - водопад, С КОТОРОГО Я СЕЙЧАС СВАЛЮСЬ! Течение, впрочем, уже настолько быстрое, что догрести до берега я не успею - придётся подождать полминутки, и я свалюсь, как с края света в каком-нибудь Плоском мире. Впрочем, Димас говорил, что лодка непотопляемая, так что постараемся удержаться... Ух, а течение вообще быстрое... А, всё в порядке. Обрыва нет, вместо обрыва есть горка. То есть наклонная плоскость, по которой вода стекала-падала быстро, но достаточно ровно, чтобы и я съехал с этой горки вместе с потоком, спокойно, как на ледянке, немножко потрясся на по инерции на тех самых барашках, интенсивной греблей выравнивая байдарку носом строго вперёд, и был вынесен течением на широкую излучину. Чёрт возьми, первый, пусть и детский, порог пройден!
После порога речка была поуже и побыстрее, чем раньше, и плылось весело. Спустившись по ней на километр и проплыв мимо странного берегового устройства - куча мостков с белыми мешками между ними, наполовину погруженными в воду, - я снова достал телефон и запырился в Яндекс-карту. Да, до Лосева мне ещё раза три-четыре по стольку же - проплыву ведь наверное за день, правда? А если пройду Лосево, вообще героем буду. Или не стоит проходить... Всё-таки на сайтах туда советуют плыть строго опытным походникам. Хотя чего уж там бояться, несчастных случаев вроде не было, максимум промокну... Ладно, если до темноты доплыву, посмотрю. А под Лосевым и электричка до Питера есть. А вот от Ладоги нету. Хм, ну посмотрим, доплыву ли я до Ладоги. Так или иначе, порожек пройден, гештальт закрыт, и настало самое время подумать о возвращении. Пусть это будет завтрашний вечер. Пока ловил интернет (близость посёлка), я зашёл на сайтик и забронировал билетик на автобус на вечер понедельника. И снова погрёб мимо зелёных-зелёных ёлок.
Мой любимый Канеман, кроме всего прочего, продвигает теорию, что в человеке сочетаются две разные личность - Запоминающая и Переживающая . И это реально разные вещи: Запоминающая личность фиксирует далеко не всё, что чувствует личность Переживающая, но именно первая принимает решения, в результате которых вторая ощущает счастье, боль, и прочие ништяки. Так вот, моя Переживающая компонента за тот день пережила кучу всякого дзена, и я даже думал о том, как я этот дзен буду описывать, но прошли жалкие две недели, и эти ощущения окончательно потеряли словарную форму. Остались лишь общие образы моего настроения, наклееные на картинки того, как я плыл - плыл мимо разноцветных лесов, мимо сидящих на камнях чаек (которым я даже спел импровизированную песенку по мотивам Уматурман), мимо  расположившейся на берегу компании байдарочников, единственных спортивных байдарочников, которых я видел за весь сплав. Настроение было приподнятым, и кроме пройденного порога, на то была ещё пара объективных причин: относительно быстрое течение и постепенно скидывающее с себя облака солнце. Ближе к часу дня оно оказалось окончательно и бесповоротно обнажённым, а я, пройдя стремнину с камнями и чайками, оказался в устье реки Вуоксы, впадающей в озеро Вуокса. Здесь я последовал примеру Винни-Пуха и подкрепился. Берёзовая роща плюс полуденное солнце - идеальный рецепт для костра; он разгорелся моментально, и я, сидя на живописнейшем берегу, полакомился перловкой с тушёнкой (ну когда ещё можно поесть такую редкую хрень!) и сладкой водой. Ещё раз убеждаюсь, что в походных условиях организм реагирует на еду моментально и крайне положительно. Интересно, как сделать, чтобы в городе был тот же эффект...

Перекусив, я сел в лодку и, пользуясь близостью очередного посёлка, позвонил маме:
- Привет! Я жив-здоров и плыву к горизонту!
- К какому такому горизонту???!!
- Ну, тут река такая довольно широкая...
- Держись ближе к берегу! Я тут всю ночь не спала, за тебя переживала, и ещё сегодня буду переживать... Ты насколько далеко от берега?
Я честно ответил, что метрах в тридцати, положил трубку, и погрёб туда, где расстояние до ближайшего берега исчислялось сотнями метров. Кстати, про горизонт я почти не соврал: длиной озеро было километров десять, и его дальний берег казался не то чтобы горизонтом, но чем-то достаточно далёким, чтобы до горизонта округляться. Собственно, более далёкий горизонт, чем здесь, я видел только на море. И я наслаждался: бескрайним небом, бескрайней водой, дующим в спину (и, видимо, нехило подгоняющим) ветром... Вокруг тусовались чайки, и это было действительно весело: например, недалеко от меня кружила одна молодая особь, выкрикивая что-то ритмичное, в стиле футбольной кричалки, а потом полетела к большой группировке чаек, спровоцировав их кружить и кричать вместе с ней. Может быть, они болеют за ту же команду, что и молодая. И, наверное, мелкая чайка донесла им какую-нибудь радостную весть - видимо, о победе их клуба. Я вёл лодку от островка к островку, вдоль длинного и почему-то очень симпатичного мне озера, в течение двух часов. Где-то в левом берегу должно было быть устье реки, ведущее в соседнее озеро, и мне не хотелось его упускать. Я разрешил себе доесть печенье, когда доплыву до устья, ибо для монотонной гребли, какой бы медитативной она не была, нужна мотивашка. Часам ближе к четырём это действительно случилось: я прошёл огромное невероятное озеро от края до края и достиг более чем живописного мыса. Берег, сделанный полностью из моих любимых камней, и светлая берёзовая роща; наверное, тут фоточки скажут лучше меня.




В этом месте насладились все мои рецепторы: я порадовался солнечному теплу, живописным видам вокруг, пению птиц и вкусным печенькам. А в ближайшее время мне предстоял полнейший дзен: пересечь озеро почти вдвое длиннее. Я прикинул по карте путь, дал себе два часа на путь до мыса посреди озера, и двинулся в дальнейший путь. И вот второе озеро Вуокса было уже действительно морем: его край я уже на полном серьезе едва мог различить как тоненькую полосочку, в которой даже нисколечко не выделяются вершины отдельных деревьев, как это отдельно бывает. Ровная серая ниточка на горизонте, и вот до этого горизонта мне предстоит доплыть.
И я погрёб снова. Славное море - священный Байкал, славный корабль - омулёвая бочка! А ещё моё путешествие можно будет назвать хождением за три озера. Это если я проплыву наидлиннейшее озеро, которое начинается после Лосева. А ещё, если я пройду Лосево за сегодня, то главу про сегодняшний день можно будет назвать "От Сциллы к Харибде", ведь Гремучий ключ же можно с натяжкой счесть за Сциллу? Или лучше не пытаться пройти Лосево, опасно ведь, а я чайник... Ладно, посмотрим, доплыву ли я. Вон там начинаются синенькие ёлки, можно доплыть до них, а потом плыть вон до того домика, а потом - до той вершины... Такие отдельные маленькие ориентиры приходилось ставить, потому что берега - далеко, и если специально не следить за ними, то перемещение вообще не ощущается, а это очень грустно. А я всё плыву и плыву... И в какой-то момент меня задолбало грести. А, надо вам сказать, что хоть гребля в одноместной байдарке и является крайне ненапряжным занятием, одно место таки устаёт, и это место - спина. Дело в том, что при гребле надо изгибаться то вправо, то влево, доставая веслом до поверхности, причём так, чтобы набрызгать не очень много воды в лодку, и всё это надо делать, сидя на рюкзаке на дне лодки... Димас в явном виде советовал мне сделать сидушку покруче, но конструировать скамейку в надувной лодке я не решился, а рюкзака для комфорта было явно мало. Поэтому полпути уже на предыдущем озере для разнообразия позы я сидел, скрестив ноги, что для меня вообще не характерно. А вы говорите, не дзен... Очень даже дзен, я прочувствовал все преимущества этой позы. Но так или иначе, спина ныла, и поэтому в какой-то момент я принял единственно верное решение и разлёгся вдоль лодки, благо она позволяла. Это очень странное ощущение - лежать, откинув голову чуть назад, и видеть пересечение водного и небесного горизонтов вверх ногами, ощущая покачивание волн (которые на этом широком озере были довольно сильны). На фотке, конечно, не то - динамики нет. Но вы всё-таки представьте.




Продолжение есть.

Вуокса (1/3)

Дисклеймер. История это откровенно скучная; ни в какое сравнение с прошлогодним сплавом не идёт. Перед вами длинный рассказ, наполненный ненужными подробностями и убогими философствованиями. Думаю, что он не будет интересен, за очень редким исключением, даже "своим".

Началось всё в прошлом году. Вообще, мне кажется, всё важное, что со мной происходит, началось в прошлом году. Наверное, просто таков мой индивидуальный темп сглаживания (экспоненциального?) жизни, с которым произошедшие события перековываются в моё настоящее. Может быть, хорошей идее тоже нужно девять месяцев, чтобы созреть. По крайней мере, этой понадобилось именно столько.
Пока я жил в Питере прошедшим августом, я успел поездить и до Орешка на востоке, и до Выборга на западе, и и там, и там меня поражали местные озёра - хотелось поплавать по их зеркальной глади на лодочке, провести так дни и недели, немножко забыть о цивилизации, представителем которой я в те дни являлся. Это была всего лишь хотелка, но тогда я уже немножко умел воплощать хотелки в жизнь.
Чуть более чётко хотелка оформилась зимой, когда я рассказывал о ней Кате - тогда я решил, что хочу покататься по Ленобласти в мае этого года. Мораль: если вы хотите сделать свои мечты реальностью, не бойтесь хотя бы рассказывать о них - это помогает мечтам обрести плоть. Катя со мной плыть не захотела, но каким-то пока мной не осознанным образом идею поддержала. Далее дело оставалось за малым: найти лодку и прочую снарягу. И тут помогла удача: один бородатый Дима проболтался, что у другого бородатого Димы есть надувная байдарка. Таким образом, время, место, субъект и предмет действия были определены, оставалось добавить чуточку организаторских способностей, чтобы объединить всё это.
Четверг, 30-е апреля, вечер, а точнее, уже 2PM следующего дня. Давид возвращается домой по Строгинскому мосту на скейте, читая по пути психологические тексты в ЖЖ. Не знаю, зачем это, просто бэкграунд.
Пятница, первое мая, утро.
Давид снова едет на Щукинскую и встречает там Димаса и его жену Катю. Они встали рано утром в выходной с единственной целью - дать Давиду мастер-класс по байдарке. Побольше бы таких людей! На таращащихся глазах Давида они разворачивают лодку на крутом щукинском берегу, и после короткой инструкции и демонстрации Давид уже описывает круги по воде. Вроде бы ничего сложного. Лодку сдувают обратно, и Давид запихивает её в сумку (вроде бы это самое сложное). Ещё нет и 12 утра, а самый главный тест на осуществимость сплава пройден: плыть на байдарке Давид может. Остальное - это уже детали имплементации. Потом Дима с Катей и Давид зачем-то пешком пёрлись на Октябрьское поле, где есть туристический магазин, в котором нам вздумалось купить герму (да, тут я задолбался писать в третьем лице), и, несмотря на дождик, прогулка получилась хорошей, ибо интеллигентный трёп - это не просто трёп, а интеллигентный. И да, спина привыкла к весу байдарки.
Остальной день прошёл в попытке сделать домашку по машинному обучению, домашних обязанностях, сборе вещей и препирании с мамой, которой вздумалось меня не пускать никуда плыть, ибо опасно.
Под вечер, наконец собравшись (лодка в одном, огромном, рюкзаке - за спину, всё остальное, в другом - на живот), я уже настолько утратил чувство реальности, что смотался на электричке в Королёв и обратно. И пока я ехал на электричке, я понял, что путешествие меня уже накрыло - не хотелось ни читать или ботать что-то (как это со мной бывает обычно в общественном транспорте), ни даже спать, а хотелось просто тихонько сидеть на рюкзаке и медитировать. А это значит, это значит, что все городские проблемы уже вытеснены из головы, и там осталась блаженная пустота, которую можно посвятить созерцанию природы и всему такому.
Вернувшись из Королёва, я сел на автобус - о эти блаженные автобусы Москва-Питер, на которые можно купить билет в самый последний момент даже на майские праздники, и которые берут сколько угодно багажа, вам хвалу возношу я! Тогда я ещё не знал о трёх мудростях, о которых речь пойдёт чуть позднее. Тогда я сел в своё кресло и заснул под шум дороги и ливня с ещё более сильным ощущением предстоящего Приключения. Автобус всегда был для меня самым романтичным видом транспорта, а тут - ночной автобус в Питер, да ещё с таким интересным грузом, как байдарка!
Суббота, утро.
Первой мудростью был тот факт, что междугородние автобусы ходят не по расписанию, а как хотят. Поэтому вместо указанных семи утра в Питер я приехал ближе к девяти. Было очень странно проснуться и увидеть проплывающие за окном вполне питерские дома. Это было похоже на волшебное перемещение. Поезд почему-то не создаёт такого же эффекта - то ли он привычнее, то ли дело в том, что на поезд билет покупается заранее. Я в Питере, в городе, куда со своими приключениями не ездят! Впрочем, весь мой путь через этот город проходил от Московского вокзала к Финляндскому - выйдя из автобуса, я пулей бросился к метро, в надежде успеть на экспресс в Выборг. Успел.
Электричка шла полтора часа через дождливый и всё более северный ландшафт, а я сидел в углу вагона на рюкзаке, читал Канемана, грыз орехи, и думал, что неплохо было бы, если бы ко мне подсел ещё какой-нибудь походник, и мы бы обсудили походные дела. Но никто не подсел, и я продолжал читать. Через пятнадцать минут после моего прибытия в Выборг оттуда отходил автобус на Каменногорск, куда мне хотелось успеть пораньше, ибо второй день майских, а я всё ещё не плыву! Впрочем, автовокзал был рядом с железнодорожным, и 15 минут должно было хватить выше крыши. А в Каменногорске можно будет закупиться разными ништяками, которые я забыл взять в Москве.
Выйдя из электрички, я выдохнул с радостью - маленький почти-финский городок Выборг выглядел узнаваемо и очень мило моему сердцу. Первым, что я увидел непривычного, была вышка, вершину которой на полном серьёзе закрывали облака, настолько сырой была погода. Вторым был мой одногруппник Никита, также выходивший из электрички.
Воистину мир чертовски тесен! Мы немножко потрепались с Никитой, стоя в очереди на выход. Да, вторая дорожная мудрость: на периферийных, но гордых электричечных станциях на время полагаться также не стоит. Со всей станции был выход через одну какую-то маленькую калиточку, и все эти пятнадцать минут я стоял в очереди к этой калиточке. Потом бегом - реально бегом, с двумя рюкзаками - полетел на автовокзал. Нужного автобуса не было. Я начал было паниковать, но меня тут же ухватил местный бомбила и предложил доехать в Каменногорск на его микроавтобусе. И тут вступила в силу третья мудрость - стоит хорошо представлять, куда ты хочешь доехать. Я собирался выйти из автобуса на остановке (которая наверняка в центре Каменногорска), дойти до ближайшего магазина, а потом - до ближайшего берега. А на вопрос водителя, куда меня высадить, я ответил "Не думал.. поближе к реке". И после получаса езды вверх-вниз по местным горочкам, мимо уже конкретно северных лесов, погружённых в туман, я был высажен перед мостом через Вуоксу, не доезжая до Каменногорска. Приключению суждено было начаться прямо здесь, а ништяками - остаться некупленными.
(без названия)IMG_20150502_130109.jpg
Серое низкое небо; единственное, что радует - облака неоднородно серые, и есть какое-то движение. Серая широкая река, более широкая, чем я ожидал. Спускаюсь к воде, достаю из одного рюкзака лодку, долго накачиваю. Под мостом река покрыта рябью; это хорошо, значит, наверное, течение будет неплохо подгонять меня. По берегам - леса; в направлении моего движения река уходит далеко, достаточно далеко, чтобы дальние её берега были плохо различимы сквозь лёгкий дневной туман и оттого загадочны. Мне казалось очень странным и невероятным то, что я делаю: в считанные часы забраться практически на край света (до Финляндии там считанные километры, а это как минимум граница России с Европой), и серьёзно в одиночестве надувать лодку, с таким видом, как будто я делаю это каждый день.
(без названия)(без названия)
Мимо прошли два рыбака, спросили у меня, как дела. Я понял вопрос со второго раза, и ответил, что пока ноль. Рыбаки уходят. Я вытряхиваю все вещи из рюкзака, заворачиваю их в пакетики. Самые ценные пакетики - со сменной одеждой, документами, спальником - я кладу в гермомешок. Остальное - в рюкзак, рюкзак - в чехол от лодки, чехол - в карман, карман привязываю на условной корме, и сам сажусь сверху. Аккуратно спускаю лодку в реку, отталкиваюсь от берега, и потихоньку плыву. Ощущение примерно такое же, словно оторвался от земного шара и вышел в невесомость.
Грести оказалось просто и интуитивно - проще, чем ехать на роликах, например. Гребок вправо, гребок влево, плывём приблизительно прямо. Не хотим - не гребём, всё равно плывём, только лодка быстро разворачивается, если её не контролировать. Течения практически нет, правда, а гребу я со скоростью неторопливого пешехода, но будем надеяться, что всё ещё исправится, и течение будет мне помогать. Берега проплывают мимо достаточно быстро, чтобы они не успевали мне надоесть. Мостик, по которому унеслась от меня маршрутка, постепенно уходит вдаль, и я, в отличие от сплава на плоту, могу контролировать, с какой скоростью! Несильный ветер дует в лицо, но это, наверное, везение - если бы он дул вбок, волны бы раскачивали лодку, и это было бы некомфортно. А так она длиннющая, человек на двух-трёх, а я сижу на корме, и мне хорошо.
Почему, кстати, я поплыл один? Во-первых, чтобы не размывать общением впечатление от своего первого более-менее полноценного сплава (не считая плотов). Во-вторых, потому что рядом с профи мне было бы некомфортно (приятнее же самому принимать решение), а за чайника я, не имея ровно никакого опыта, отвечать не готов. Ну и вообще, гребля - занятие медитативное, и товарища пришлось бы развлекать разговорами, а таких напарников, с которым слова не очень нужны, ещё поискать надо. И, наконец, в одиночестве можно позволить себе роскошь ничего не планировать, а просто плыть, как плывётся. Что я и делал.
Я сел описывать сплав через две недели после того, как отправился в него, и, видимо, зря - надо было сразу же. Потому что сейчас очень сложно воспроизвести всё то, что я переживал в процессе. Наверное, снаружи это выглядело не очень интересно - я просто сидел на рюкзаке и шлёпал вёслами по воде, немножко забрызгивая в лодку, и продвигался вперёд. А мимо меня проплывали северные берега - ёлки, берёзы, прибрежные травы и камни, поросшие мхом. Вёсла создавали размеренный шум, но если перестать грести, то можно было услышать, как на обоих берегах поют птицы. В какое-то время сверху начал накрапывать дождик, но я двигался, мне было относительно тепло и не очень мокро, и действительно весьма комфортно. Изредка мимо проплывали рыбаки на лодках, но мы никак не взаимодействовали. Рыбачилось им видимо, неплохо - в какой-то момент я наблюдал, как они снимают с удочки довольно крупную рыбёшку. Над рекой кружились редкие чайки, и им, наверное, тоже рыбачилось неплохо. А я грёб, смотрел по сторонам, и понемножку рефлексировал.
Само движение по реке оказалось похожим на движение на плоту - медленное, плавное, но уверенное, от мыса до мыса, с не вполне определённой скоростью (вода одинакова), понятной только через ориентиры на берегах. А к берегам я, как правило, не приближался слишком сильно; посреди реки было комфортнее. Через некоторое время мост, от которого я стартовал, ушёл из обзора, а впереди показался широкий разлив реки с кучей островков и островов.  Плавать между островами - самая что ни на есть романтика, ура! Я почувствовал себя практически моряком. Много маленьких островочков, поросших лесом, каждый - отдельная маленькая земля; на них, наверное, можно жить, ловить рыбу...
(без названия)
И ещё уходящая вперёд река, широкая, действительно напоминающая о море. Приближаясь к этому чуду, я включил смартфон (для звонков в кармане была древняя неубиваемая и непотопляемая Nokia), и поглядел на карту. Вроде всё понятно, плыть прямо. И я погрёб между островами. При слове "грести" представляется какой-то тяжёлый труд, но когда ты один в надувной лодке, это довольно расслабленное занятие. За весь сплав у меня не особо устали руки и даже не натёрлись, вопреки опасениям, мозоли (возможно, потому что я взял правильные перчатки).
Парочка островов осталась позади, а дождик не прекращался, и где-то часа через три после старта я начал замерзать. У берега очередного острова валялись замечательные валуны высотой в несколько метров, и я решил подплыть поближе, полюбоваться на них. А подплыв, я увидел, что сам островок, сделанный также из камней разного размера (север такой север!), достаточно симпатичен, чтобы на нём можно было развести костерок, погреться и перекусить. Есть хотелось особенно - нормально позавтракать ни в Питере, ни в Выборге, я не успел.
IMG_20150502_164729.jpg
Сказано - сделано. Я уткнулся носом в траву, вышагнул из лодки на камни (слава резиновым сапогам), вытянул байдарку чуть ближе к берегу и отправился исследовать остров. Выглядит он как-то так. Камни, мох, берёзки. Тупо камень, покрытый мхом, вместо почвы - в моё сознание это укладывалось плохо, и потому сразу веяло чем-то былинным. Ветер к тому времени усилился, серые разнородные облака летели по небу довольно быстро, и дождь зарядил чуточку интенсивнее. Я искренне порадовался тому, что вышел на берег именно сейчас. Достал топор и пакет с едой и сухим спиртом, взял несколько довольно влажных веточек и щепочек и относительно сухих листьев, вынутых из-под камней, и попытался всё это дело запалить. Не получилось. Некачественные и, кажется, немного сырые спички зажигались и тут же гасли. Я полез за единственной зажигалкой (какая-никакая, а предусмотрительность), и попытался зажечь сухой спирт ей. Не загорелся. Да что ж такое! Последующие полчаса я провёл, пытаясь добыть самое сухое топливо, которое присутствовало на островке, и запалить его с зажигалки, поставив газ на максимальную мощность. Закончилось всё это тем, что костёр так и не разгорелся, а газ в зажигалке, похоже, начал заканчиваться. Тем временем ветер стал совсем сильным, и зажечь не удавалось вообще ничего. На реке поднялись неплохие волны, которые начали биться о камни, и я окончательно почувствовал себя на море. Главной заботой, впрочем, было вытянуть лодку ещё дальше на берег и привязать к берёзе - я наслышался о том, как у людей они уплывали. Потом я спрятал костровые принадлежности и мешок с едой под камень от дождя. Я чувствовал себя Робинзоном-неудачником. Конкретным таким Робинзоном на вовсе не тропическом острове.
IMG_20150502_165120.jpg

С горя я сначала поел печенья, а потом открыл и съел с ножа банку холодного риса с тушёнкой (ложка была одним из забытых предметов, а вырезать свою было влом). В сытом состоянии я чуть успокоился, и видя, что ветер не особо утихает, решил поставить палатку и погреться в ней. Эту палаточку я не далее как позавчера купил в Ашане, и ещё ни разу не раскрывал. Оказалось - вполне приличный синенький домик. В палатке я надел под куртку свитер, чуть полежал, и решил ещё раз поиграться со спичками. В условиях безветрия они горели нормально. Затащил туда же камень, положил на него сухой спирт, и он загорелся практически сразу же. Вынеся его из палатки, я с удовольствием убедился, что дождь прошёл, и, более того, в тучах появились просветы. За те несколько минут, что я собирал дрова, ветер разогнал тучи настолько, что за ними начало показываться солнце. Невероятно! В лучах солнца всё выглядело совсем по-другому: остров был ярким, река была яркой, и леса на её берегах тоже были яркими и разноцветными, и были видны чётко, как в бинокль! Поглядев на эту красоту, я решил забить на костёр, ибо увиденное впервые за день солнце было достаточно низко, чтобы дорожить им. Ветер чуть притих, и я, отвязав лодку, снова пустился в путь между островками. Волны покачивали лодку, но в этом не было ничего опасного - обычная качка. Димас утверждал, что лодка практически непотопляемая, и это было правдоподобно.
IMG_20150502_193516.jpgIMG_20150502_194919.jpg
А красота вокруг царила неописуемая! Фотки её плохо передают (цветочувствительность у глаза явно лучше), но я, наблюдая залитые солнцем берега и ярко-синее небо, испытывал огромное удовольствие. Жизнь таки прекрасна, несмотря на косяки. И остров был довольно романтичным - будет что вспомнить.
IMG_20150502_194159.jpg
Вечер прошёл в блужданиях между островками. Как оказалось, в реальности их было куда больше, чем на Яндекс-карте, и что такое "плыть прямо", вовсе не очевидно - течения нет, и где же в этих проливах русло реки, а где заливы, куда можно уплыть на полдня, чтобы потом понять, что это тупик, - неясно. Судя по Яндексу, достаточтно было держаться левого берега, чтобы не заплывать в тупики, но по факту и слева берег был не то чтобы очень ровным, и я не то чтобы нервничал, но осознавал, что могу заплыть незнамо куда. Что, впрочем, не мешало любоваться водой и берегами и предаваться собственным, уже плохо воспроизводимым, мыслям. Но мне явно казалось, что я довольно неплохо освоился в этой местности, и вошёл с ней в гармонию, и дальше всё будет более-менее хорошо. И можно плыть долго, и уплыть довольно далеко. Насколько далеко? Сегодня - пока не стемнеет, а за завтра и послезавтра - в идеале, доплыть до Ладоги. В самом идеале, доплыть до Ладоги и пройти вдоль неё на юг. Но это так, мечталки, а пока что я даже не знаю, где нахожусь, ибо контакт с картой давно потерян - берега лесные и однородные, и единственный ориентир - это острова и конфигурация берегов, а по их поводу реальность и карта расходятся.
IMG_20150502_194929.jpg
В какой-то момент мимо меня (не рядом, а в нескольких сотнях метров - ширина реки позволяла) пронеслась очередная моторная лодка и скрылась в левом рукаве реки. Я уже начал подозревать, что, может быть, налево мне не надо, но всё-таки решился следовать за ней. Как потом оказалось - правильно. Но моторка довольно быстро умчалась прочь, а я всё грёб и грёб тихоходно мимо деревьев. И думал, что всё-таки передвигаюсь быстрее, чем если бы шёл по берегу пешком. И что берега тут интересные - видимо, водится куча разной фауны (по крайней мере, иногда было слышно, как народ постреливает). И что жизнь вообще интересная, и можно её проживать вот так. Хотя кому-то, возможно, это бы показалось скучным - просто так грести и грести. Хорошо, что со мной никого нет. Я попробовал попеть для разнообразия, но это оказалось не очень уместным, и я едва допел свою любимую песню про казака.
А тем временем понемножку темнело. Я убедился, что вроде бы вышел в правильное русло, и начал думать о том, чтобы причалить ночевать. Ещё пока солнце не село у меня за спиной, впереди поднялась луна, и я с удивлением понял, что плыву прямо по лунной дорожке! Впрочем, это было романтично первое время, а потом дорожка стала создавать впечатление беговой и немножко напрягать - как и тренажёрная беговая дорожка, она не хотела заканчиваться.
На правом берегу, куда в итоге приплыла моторка, была какая-то жизнь - светилась пара огоньков, доносились через широкую реку голоса, проплыло в сумерках какое-то плавсредство. Я подумал, что вообще не хочу социализироваться. Да, контраст со сплавом год назад, когда первый вечер был проведён с тимуровцами, сразу приходит в голову. А я подплыл к левому берегу и высадился.
У меня был свой берег! С камнями, соснами, и пригорком, на который я немедленно забрался, и откуда был довольно неплохой вид на часть проделанного мною пути. Вот здесь будет костёр, а здесь я поставлю палатку. Спускаюсь к реке, вынимаю из лодки рюкзаки и желаю ей спокойной ночи. Поднимаюсь наверх и собираю материал для костра.
На этот раз сухой спирт зажёгся сразу. Но сам костёр разгорелся со второй попытки. Местные материалы не успели просохнуть после дождя, и костёр был каким-то эндотермическим: новые сучья не успевали высохнуть, а старые уже прогорали. Сухих деревьев поблизости не наблюдалось, а искать их, светя телефоном (налобный фонарик тоже был забыт), было непросто. Промаявшись некоторое время с сучьями, я решил срубить, какое есть. Выбрал себе небольшое и стал долбить по нему топором. Оказалось - не очень сухое, но что уж теперь поделаешь. Я дорубил дерево, чувствуя себя немножко убийцей. Когда я нанёс последний удар, послышался голос. Отрешённый, спокойный женский голос. Прямо передо мной. Сердце у меня ушло в пятки - без каких-либо мыслей, просто я реально перепугался. А голос произнёс "Точное время двадцать два часа двадацать две минуты" - это была зажатая во рту Нокия.
Деревце горело чуть лучше сучьев, и я смог сварить себе риса и вскипятить воды. Правда, оказалось, что чай я тоже забыл, и пришлось обойтись горячей водой с сахаром. Но сладкая вода и пустой несолёный рис оказались удивительно вкусными. На полном серьёзе, я мог бы всю жизнь таким питаться. Правда, пока я возился с этим всем, время приблизилось к двенадцати. Я забрался в палатку, и впервые за день мне захотелось общества. Всё-таки засыпать одному - немножечко грустно. Впрочем, я заснул настолько быстро, что не успел даже толком погрустить. Да и не очень хотелось  - всё-таки чувство удовлетворения от собственной автономности было куда выше.

Продолжение есть.