Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Сплав Эльфов

Я не строил особенно ожиданий на этот сплав. Я вообще в тот период ожиданий не строил; я писал курсач, и относился к этому крайне серьёзно. К тому же, что мог подарить мне новый сплав по старому маршруту на плоту старой конструкции? Да еще в компании в основном каких-то не очень знакомых Диминых баб, неизвестно насколько душевных и, главное, адекватных. А мне, как организатору, за них отвечать. А если не отвечать, тогда зачем вообще я здесь нужен?
Но данное обещание есть обещание. Да и какой-то голос внутри меня говорил, что такое событие просто не может не быть приключением. Так что я убился нахрен, не спамши всю ночь с четверга на пятницу, но в итоге к утру курсач был готов, а я хоть и малость упорот, но тоже готов - ехать в Можайск. Как оно почти всегда и бывает, за эту ночь была написана значительная доля работы. Ибо я просто знал, что по-другому нельзя. Побольше бы таких правильных дедлайнов...
А в Кунцево уже с утра ждали мой лучший друг Дима и моя лучшая ученица Настя. Через некоторое время к ним присоединился какой-то левый Сережа, но быстро выяснилось, что он тоже в доску свой, а еще с топором на рюкзаке и в хороших берцах. Посидели на лужайке, поглядели на растения, покормили птиц. Жизнь налаживалась. В Можайск мы ехали вчетвером, стояла страшная жара, и по этой жаре, подходящей для июля, но никак не для мая, мы варились в электричке, а потом пёхали с рюкзаками через весь Можайск. Сережа настоял на живописном месте для стоянки - на обрывистом берегу Москвы-реки, за автомобильным мостом, рощицей, весёлым ручейком и душистым полем. Мы скинули рюкзаки и переоделись в шорты (хотя даже в них было жарко), я взял казну и пошёл обратно в Можайск за стройматериалами для плотов. У Димы болела нога и ему не рекомендовалось много ходить, Серега, как бывший кок, собирался заниматься кухней, а Настю было просто жалко тащить. И я пошел в Можайск, не обратив внимания на тучу, подползавшую к городу.
В принципе, я был сам вызвался идти за материалами и более-менее был полон решимости, но недосып, накопившийся за эти предыдущие дни, сказывался - я довольно быстро перешёл с бега на шаг и вообще заленился. Внутренний максимизатор советовал мне позаглядывать на другие стройрынки, а не идти сразу на указанный Димой - стоило хотя бы убедиться, что мы не сильно прогадаем. Ибо стройматериалы обещали стоить овердофига. В этих ленивых блужданиях по строительным дворикам меня и застала гроза. Сказать, что она была сильная - это ничего не сказать. Дождь лил... "как из ведра" - недостаточно точное описание. Обычный дождь льёт примерно как из душа, так вот, в этот раз в одну точку лило душей пять-десять. Причём они лили под заметным углом - ветер был довольно сильный. Когда этот угол увеличился настолько, что жестяной строительный занавес перестал спасать, а с неба посыпался град величиной с разваренную гречку, я решил, что стоит поберечь казну в кармане шорт, да и себя тоже, и приостановил путь до избранного стройрынка, спрятавшись в привокзальную забегаловку. Снаружи, за стеклом, на землю извергались ливневые струи, достойные сезонного дождя где-нибудь во Вьетнаме, а где-то на берегу палатки моих друзей уже давно должно было смыть в реку. От души грохотал гром и, кажется, неподалёку что-то сорвало ветром.
Дождь длился довольно долго, и, когда он ослаб, я немедленно двинул к вожделенному магазину - времени до вечера оставалось не так много. Оказалось, что точек "Улица Восточная, 1" в Можайске целых три, и все они в разных частях этой самой улицы. А когда я нашёл нужную, меня ждал жестокий облом: гроза вырубила у них свет, и без работающей кассы продать мне ничего не могли. Мне предложили приехать сюда завтра с утра пораньше. Я немножко попрепирался и побрёл по мокрому городу обшаривать другие магазины стройматериалов в поисках нужного пенопласта. Не очень результативно. И вот нафига я, спрашивается, пёрся сюда?
Впрочем, ответ "нафига" нашёлся. Скоро (а это уже был довольно таки вечер) в Можайск приехала вторая партия путешественников - бесподобные Галя и Мика и хорошо вам знакомая Аннушка. Я встретил их на вокзале, и мы снова потопали пешком к Москве-реке. А там нас ждал сюрприз. Ручеёк, через который пару часов назад можно было перейти по бетонному блоку, раздулся до большой ревущей реки, а блок скрылся под водой. Другого пути мы не знали, и девушкам в срочном порядке пришлось осваивать брод. Он оказался всего лишь по колено, но в сочетании с мутной стремительно несущейся водой и микроводопадиками до и после брода это всё-таки выглядело довольно пугающе. Но до лагеря мы добрались невредимыми и даже не до конца мокрыми.
Там возникла возможность переобуться, поставить палатку, перекусить и даже немножко побренчать на гитаре. Холодный поток, видимо он, да, освежил меня настолько, что спать вроде бы и не хотелось совсем. Я начал было петь Арию, но... где гитара и Ария - там и Мишаня. Он самостоятельно добрался до реки, и теперь через брод надо было вести и его. И ещё, отдельно, Димину подругу Лену, за которой (как и за 18 литрами воды) пришлось тащиться в самое сердце Можайска. Впрочем, наградой нам был роскошный фейерверк - в Можайске тогда отмечали день города и выпускной, и днём по городу ходили нарядные школьники и духовой оркестр, а на площадях висело много плюшевых мишек. Пока всё это не смыло. А вскоре после моего возвращения в Можайск приехала последняя партия плотоходцев - Женя, Надира и ещё одна Аня. Мне уже было пофиг, и четыре километра от лагеря до вокзала в час ночи я пробежал на одном дыхании, а потом приложил все усилия, чтобы превратить для девчонок переход брода в настоящий квест. Вроде бы получилось.  А ночь была длинна, и ещё какое-то время мы сидели вокруг костра, трепались, шутили, знакомились друг с другом. Я почему-то зачитал с телефона две ванильные "глубокомысленные" сказки. Атмосфера вокруг костра была на редкость дружественной - видимо, нас всех объединил тот факт, что мы были по одну сторону от брода. Моему внутреннему максимизатору стоило больших усилий убедить меня лечь поспать, чтобы завтра быть хоть сколько-нибудь жизнеспособным. Ибо у костра было слишком хорошо. Недоучившийся, но талантливый лидер Дима, сверхъестественная женщина-походница Галя, загадочная красавица Мика, бессовестно купившая меня милая маленькая Настя, брутальный и жизнерадостный Серёга, элегантная Надира, весёлый бывший романтик Мишаня, неяркая, но такая проникновенная рыжая Аня, Лена, Женя, Аня Н... Вы чертовски свои, и это очень приятно. И я, удивительное дело, в первый же вечер запомнил вас всех по именам!
С утра, как водится, было холодно. Я встал в 7 и, ёжась, вышел из палатки. Серое небо, но хотя бы не дождит. Из палатки на другом конце городка (мы расставили их с интервалом в десятки метров и заняли действительно площадь, сопоставимую с посёлком) вылез Дима с перебинтованным коленом. Он сел на пень возле до сих пор тлеющего костра и начал колдовать с ногой, а мне стоило уже идти, ибо стройрынок открывается в 8, но я медлил. Вчера вечером у костра, кажется, прозвучали две идеи: что я буду играть подъём, и что кто-нибудь сходит в Можайск со мной. И мне очень, очень хотелось, чтобы кто-нибудь составил мне компанию. За вчерашний день я задолбался ходить один. Лезу в палатку, достаю флейту, иду в центр лагеря и играю пару мелодий.
Они не просыпались. В паре палаток началось шевеление, но, может быть, это был просто ветер. Никто не встал. Я мог бы разбудить кого-то точечно, влезть в палатку и потрясти за плечи, но я не помнил, кто же вечером обещал пройтись со мной. А расталкивать ни в чём не повинных товарищей всё-таки не хотелось. Мне стоило больших усилий убедить себя, что идти в магазин и вставать в 7 я вообще-то не обязан. Мне просто самому хочется, чтобы путешествие началось пораньше.  И идти со мной тоже никто не обязан, и вставать в полвосьмого по гудку никто не должен. Сказку про красные яблоки весело читать, но не так просто применить к себе самому.
И тут встала Галя. И жить как-то сразу стало лучше. Галя, спасибо тебе огромное! Не теряя времени, мы почти сразу же отправились в путь. Дорога до стройрынка и час ожидания там, пока наши материалы грузились на машину, пролетели совсем незаметно. А когда водитель вывалил манипулятором наши доски на землю и уехал, обещав заглянуть на старт, мне стало совсем легко - теперь мои усилия могли найти отклик в прямом результате, а именно, быстрой постройке плотов. Из лагеря к месту сборки притащилась половина нашей компании, и работа закипела. Несмотря на дефицит инструментов, конвейер у нас получился неплохой, и каркас первого плота, 5 на 6 метров, был готов довольно быстро. И вот тут произошла жесть. Облепив каркас, как муравьи, мы попытались его перевернуть, и он поднялся в воздух довольно легко... Но эффект рычага, сами понимаете, взял своё, и эта махина упала с пятиметровой высоты прямо на нас. На нас. Упало. Двести кило дерева. С пяти метров. Я не знаю, как так получилось, что мы все остались живы и почти без царапин; по ходу, наши ангелы-хранители постарались очень неплохо. Со вторым плотом такого не будет, решил я. Первый был спущен на воду довольно скоро и там покрыт отличным деревянным полом. Но к тому времени, когда был собран каркас второго, никакой переворачивательной технологии мы так и не придумали. Я, как человек, вроде бы отвечавший за это мероприятие, очень нервничал, и действительно приехавший к нам водитель грузовика был воспринят как ангел. Благодаря его помощи и притоку мускульной силы из нашего лагеря плот был перевёрнут благополучно. Ещё один небольшой конвейер - и оба готовы. Ещё пара часов на то, чтобы пообедать и перенести наш лагерь на плоты - и можно плыть. Это был уже вечер, часов шесть. Что ж, могло быть и хуже. Впервые за день я расслабился. Ты сделал, что смог, а теперь считай, что нынче ты в отпуске, в отпуске! Отпуск, три дня не считая дороги..
Впрочем, расслабление еще не означало покоя. Плота было два, и наш был первым. И это первенство нужно было отстаивать! А ещё обходить камни и коряги (одно дерево не давало пройти ну никак, и его пришлось отпилить), и делать это приходилось почти в одиночку, потому что Серёга занимался кухней, а девочки то ли не успели освоить технологию гребли шестом, то ли им просто не хватало силы быстро поворачивать в воде многометровую махину. Поначалу мне не очень нравился состав нашего плота - меня раздражал немножко заносчивый Серёга и довольно апатичные Ани и Настя. Но потом то ли моё раздражение было окончательно унесено речным течением, и Серёга стал не заносчивым, а весёлым, а девчонки - не апатичными, а созерцательными, то ли ребята немножко разогрелись, влились в процесс, и стали "хорошими". Так или иначе, я начал чувстовать себя в команде. Видимо, этому очень способствовало наличие второго плота. Для нашего я придумал название "Ахатина Ретикулята", и он плыл первым, а ещё на нём был Серёга, а следовательно, кухня. Это первенство я старался тщательно охранять и, несмотря на численное премущество, второй плот - "Молодожён" - нас обгонял редко. Впрочем, они, кажется, такой цели особо и не ставили, а просто плыли и пели песни. У девчонок, особенно Надиры и Ани, оказались на редкость чудесные голоса, да и Мишаня периодически давал жару, а Галя, опытная походница, взявшая с собой песенник, не стеснялась регулярно поигрывать на гитаре. Наши плоты явно раскрасили и озвучили эту реку.
Мы плыли так весь вечер, остановившись только, чтобы побегать по веревочному мосту. Серега жарил шашлык, девчонки собрали каких-то травок в чай. С нашего плота на соседний отправилась вплавь кастрюля с овощами, чтобы стать там салатом. Настя достала откуда-то домашнее вино. Мы всё плыли и плыли, то сближая плоты, то снова разделяясь, а на Подмосковье мягко опускалась ночь. Моё лобби увенчалось успехом - идея ночной остановки была отвергнута. Желающие спать постепенно разбрелись по палаткам. Человек пять остались бодрствовать на плотах - Настя, Мика и я на первом, Дима и Женя на втором. Ночь окончательно наступила.
Передать, объяснить ночь практически невозможно. Её можно только пережить. Я допускал, что второй раз ночь на плоту окажется не такой магической, не такой захватыващей, не такой невероятной, как год назад. И я ошибался. Мы, как и год назад, медленно скользили вперёд по чёрной глади, словно на призрачном судне. Снова вглядывались в туман, стараясь обнаружить препятствия до того, как плот наедет на них. Как и прежде, наблюдали ночных духов - бобров. Опять сидели возле неяркого костра и грелись крепким остывающим чаем, и даже опять делились сигаретами. Но в эту поездку уровень воды в реке был гораздо ниже, чем прежде, и несколько раз пришлось разуваться и заходить в реку, чтобы столкнуть плоты с мели. "Молодожён" то приближался, то оставался где-то позади. На какое-то время мы привязали его на длинную веревку и при необходимости подтягивали. Потом отвязали, и он ушёл далеко назад, напрочь затерявшись в тумане. Когда мы снова воссоединились, мы связали наши судна вплотную. Ночью конкуренция и разделение неуместны.
Несмотря на огромный накопленный недосып, я упрямо бодрствовал до утра, до самого восхода солнца. К тому времени, к пяти утра, я был никакущий, но счастливый. Забираясь в палатку, я был чертовски доволен сплавом и вообще жизнью.
Спал я не очень долго. Часов с восьми, наверное, на плотах началось шебуршание. Проснулся Серёга и начал громко шутить, хохмить, отдавать приказы и вообще, как мне казалось, вести себя совершенно по-хамски. Да, два лидера на одном плоту - это тяжко. Особенно когда один из них спит, а другой шумит. Но самое страшное было не это. Пока я спал, к нам приплыли на резиновой лодке два бородатых мужика, знакомые рыжей Ани, и принялись орать и ржать вдвое громче Серёги. Каждый. Ещё около часа я лежал в палатке и пытался это терпеть. Рядом спокойно посапывала Настя, везёт ей, она на шум не реагирует. А я вышел из палатки и защурился на окружающих. Плот болтался посреди реки, практически не двигаясь. Над костром было воздвигнуто фундаментальное деревянное сооружение. Серёга рекламировал свежесваренную им кашу, пришлые мужики продолжали шутить (по-моему - довольно неприятно). Плот причалил на "техническую остановку", и товарищи решили, что будет очень весело уплыть, оставив рыжую Аню на берегу. Я сидел на досках и молча смотрел на всё это безобразие. Сильно хотелось столкнуть кого-нибудь за воду и вообще сделать что-нибудь нехорошее. Но устраивать реслинг на борту я не стал, а вместо этого положил себе каши и налил остатки Настиного вина. Поведение здесь присутствующих меня не касается. Меня сюда звали плот строить, а не дисциплину поддерживать. Никто не уважает моего сна? Что ж, никто и не просил меня не спать всю ночь. Я сделал кораблик из запчастей плота и пустил его по реке. Кораблик перевернулся. На невыспавшуюся голову не хотелось и не получалось ровным счётом ничего хорошего.
Через некоторое время, слава Богу, приезжие мужики сели на свою лодку и уплыли нахрен. То ли им с нами стало скучно, то ли до них каким-то образом дошёл мой негатив... Я громко выразил радость по поводу этого события и заявил, что буду совсем удовлетворён, если в набежавшую волну отправится ещё и Серёга. Серёжа притих - то ли ему самому надоело шутить, то ли призадумался над моими словами, то ли начал обдумывать обед или ещё что-то такое же прекрасное. Солнце поднялось довольно высоко и начало припекать по-летнему. Река влекла наш сдвоенный плот вперёд примерно в половину улиточьей скорости. На заднем его конце девчонки устроили спонтанный пляж на пенках. Я снял футболку и лёг туда же загорать и отдыхать. На какой-то срок даже вздремнул, ибо с уходом утренних гостей на плоту стало заметно тише. Впрочем, много поспать не удалось ни там, ни в палатке. Такой уж у меня чуткий сон, простите. Зато я здорово поджарился с обеих сторон.
Плот проплывал по тем местам, где год назад мы встретили Тимура и его команду. Он плыл по-прежнему очень медленно; в течении какого-то времени я пытался его подгонять шестом, но делать это одному (или даже вдвоём) из двенадцати достаточно грустно, и я забил. Да, я знаю, что если бы остальные рассуждали так же, они бы забили тоже. Но, в конце концов, кому из нас нужно рано быть в Москве? Явно не мне. И я просто наслаждался происходящим, не пытаясь слишком на него влиять. Надира развлекалась тем, что рисовала всех вокруг. Галя иногда брала гитарку и бренчала - просто, но, по-моему, очень красиво. Наверное, дело в правильных песнях и в правильном голосе. И в правильной Гале; честно говоря, я был впечатлён ей и, подобно Диме, готов был сделать ей предложение. Но как можно делать предложение на невыспавшуюся голову?
Мы с Мишей и Аней по очереди купнулись, благо вода была уже почти летней температуры. Аня даже успела поработать двигателем для нашего плота, а я - попрыгать с бортика. Пробовал я и побренчать на гитаре, но без особого успеха, зато Настя оказалась способной воспроизводить песни Alai Oli (голосом) практически до звука. Серёга приготовил ещё шашлыков. Мы мееедленно плыли вперёд. И было уже понятно, что с такими скоростями мы до цели, Старой Рузы, доплывем очень нескоро.
Решение долго назревало, но пришло почти внезапно. После нескольких итераций глядения в карту на смартфоне я заявил "можно остановиться прямо здесь и дойти пешком до Кожино". И мы действительно остановились и пошли. Вдвенадцатером, с рюкзаками, по сельским шоссе под дождём до автобуса, который привёз бы нас в Дорохово, к электричке, которая привезла бы нас в Москву.
Я не строил особенно ожиданий на этот сплав. Я ожидал, что он будет... никаким. А он оказался социальным. Двенадцать человек - это уже не просто сообщество, это общество, да простят меня социологи. Маленькая модель человечества. И я рад, ребята, что мне довелось побыть в вашем обществе.